Дама разбитого сердца стр. 109
застряли у нее в горле, как длинная и острая рыбья кость. Васин голос прозвучал так, что мамочка поняла: это правда.
Пауза затянулась. Наконец Вася шумно выдохнул и выпалил, как будто бросился в холодную воду:
– И не возражай! Это бесполезно! Ничего нельзя поделать!
Мамочка неверно истолковала его истерику и внушительно произнесла:
– Ах, вот в чем дело! Но даже если эта… Люся тебя не обманывает, в наше время с этим не существует проблем! Аборты делают на каждом углу, под наркозом и на любом сроке!
– Что ты говоришь! – раздраженно оборвал ее сын.
– Я знаю, что я говорю! – Мамочка почувствовала почву под ногами и решила бороться. – Кроме того, большой вопрос – твой ли это ребенок! Ты у меня такой доверчивый…
– Мама! – выкрикнул Василий. – Ребенок здесь совершенно ни при чем, и никакой аборт не поможет! Разве что ты передвинешь время на сорок лет назад и сама сделаешь аборт, чтобы я не появился на этот свет!
– Василий! – воскликнула мамочка возмущенно. – Не забывай, ты разговариваешь с собственной матерью!
– Вот именно! – вступила в разговор Люся. – Мамочка, у вас на кухне что-то горит.
Действительно, теперь мамочка и сама почувствовала запах подгорающего супа-пюре из цветной капусты. Она хотела ответить, что сгоревшая кастрюля ничто по сравнению с ее загубленной жизнью, но слова снова застряли в горле. Мамочка с горьким стоном поднялась и отправилась на кухню. Наглая особа потащилась за ней, демонстративно принюхиваясь. Василий замыкал шествие, опустив голову и тяжело вздыхая, как верблюд, которому предстоит пройти с тяжелым грузом тысячу километров до ближайшего оазиса.
Оказавшись на кухне и выключив горелку под злополучным супом, мамочка собралась с силами и решила бороться за своего единственного сына. В конце концов, здесь, на собственной кухне, ей и стены помогают – и она окинула удовлетворенным взглядом стены, увешанные тяжелыми сковородами, ножами и топориками для разделки мяса. Повернувшись к потенциальной невестке, она уперла руки в бока и злобно проговорила:
– Как я поняла, ребенка ты не ждешь, да это сейчас и не повод для женитьбы. Про любовь мне лучше не заливай. Тогда почему, интересно, мой сын должен на тебе жениться?
– Потому что у него нет другого выхода, – усмехнулась безжалостная Люся, – то есть, конечно, имеется один выход – тюрьма… Он хотел ограбить банковскую ячейку, и если бы я не отказалась возбуждать иск, сегодня ваш сын уже ночевал бы в следственном изоляторе!
– Это правда? – Мамочка перевела взгляд на Василия.
Тот опустил глаза и вздохнул, как верблюд, который прошел тысячу километров, добрался до оазиса и узнал, что воду отключили на месяц.
– Значит, правда, – угрюмо протянула мамочка. – Говорила я тебе – ничего не предпринимай, не посоветовавшись со мной! Я – твоя мать, и я не посоветовала бы тебе плохого…
– Мамочка! – тоскливо проговорил Вася. – Что сейчас-то об этом говорить? Поздно, ничего не поделаешь!
– Никогда не бывает поздно, – решительно возразила мамочка и снова посмотрела на топорик для рубки мяса, – вы никому не говорили, что идете сюда?
– Эй! – Люся попятилась. – Вы что это задумали? Ну-ка сядьте на место, старая уголовница! В зону захотела?
– Глупости! – Мамочка шагнула вперед. – В пределах допустимой самообороны… В конце концов, я имею право защитить свою семью от наглой шантажистки! – И она протянула руку к топорику.
И в это время