Дань псам. Том 2 стр. 656
Нимандра.
– Да так, о молитвах. Насколько… чище они становятся, когда молишься не о себе, а о других. – Он повел плечами от накатившей неловкости. – Я молился за Спиннока. По крайней мере думал об этом… Ладно, Верховная жрица зачем-то хотела меня видеть. Так что я, пожалуй, пойду.
– Говорят, Аномандр Рейк любил подолгу смотреть на море, – сказал Клещик вдогонку.
– И что?
– Ничего. Я просто заметил, что ты больше любишь смотреть на сушу, в сторону Великого кургана. Искупитель тебя чем-то заинтересовал?
Нимандр не ответил, только
улыбнулся и ушел внутрь. Клещик смотрел ему вслед.
В эту залу вели сорок семь ступеней. Она располагалась глубоко под особняком Высшего алхимика и предназначалась для самых тайных обрядов. На полу был начерчен круг, а внутри него стояли две наковальни. Из рожков, висящих на стенах, едва-едва вырывалось пламя.
За столиком сбоку в обнимку с кальяном сидела ведьма Дэрудан. От нее, как будто пар на морозе, поднимался дымок. У края круга, плотно укутавшись в серый шерстяной плащ, стояла Воркан, ныне зовущая себя леди Варадой. Великая ворониха мерила шагами залу, то и дело вертя головой, чтобы рассмотреть наковальни.
Барук стоял у двери, поочередно глядя то на Воркан, то на Дэрудан. Вот и всё, что осталось от Ложи Т'орруд. Во рту ощущался привкус пепла.
По всему городу прятались приспешники и делали свое черное дело. Они приближали зловещее возвращение одного из древних Тиранов. Никто, кроме алхимика, об этом даже не подозревал, и тем не менее страх чего-то неминуемого заполнял залу.
Впрочем, они собрались здесь не для того, чтобы обсуждать судьбу Даруджистана и Ложи Т'орруд.
Дверь со скрипом распахнулась, и в залу вошел Каладан Бруд. В одной руке он нес Драгнипур. Воевода замер на пороге и грозно уставился на Воркан с Дэрудан.
– А вы здесь зачем?
Воркан поклонилась.
– Прошу простить, Воевода, но мы останемся.
Барук кашлянул, привлекая внимание к себе.
– Я вынужден был их пригласить, Воевода. Похоже, они не хотят, чтобы я один находился рядом с этим оружием.
Бруд оскалился.
– По-вашему, я не сумею его защитить?
Воркан ухмыльнулась, и Барук уточнил:
– Боюсь, недоверие у нас обоюдное. И мне спокойнее видеть этих двоих здесь, перед собой, чем… кхм, шарахаться от каждой тени.
Воевода не сводил глаз с Воркан.
– Попытаешься меня остановить, Убийца?
Карга ехидно захихикала.
– Полагаю, в этом нет необходимости, – сказала Воркан.
– Ну и дыра здесь у вас, Высший алхимик, – заметил Бруд, переводя взгляд на Барука. – Впрочем, неважно. Пора.
Воевода вошел в круг, положил Драгнипур поперек двух наковален и сделал шаг назад, рассматривая меч.
– Превосходное оружие. Произведение искусства.
– Когда-нибудь выскажешь свои восторги мастеру лично, – отозвалась Воркан. – Только не надейся, что я вас познакомлю. Не знаю, куда их всех выкинет, главное, чтобы не в мой город.
Бруд пожал плечами.
– Не ищи во мне сочувствия, Убийца. – Он снял со спины молот и поудобнее перехватил его руками. – Я пришел только для того, чтобы уничтожить клинок.
Все замолчали. Никто из присутствующих не смел шелохнуться. Воевода отступил еще на шаг и занес молот над головой.
– Готов поклясться, что Огнь сейчас улыбается во сне, – пророкотал он, помедлив.
И опустил молот.
Рыбак сидел на скамейке в саду и ждал, пока вернется Госпожа Зависть,