Библиотека

Дао и дзен стр. 257

Размер шрифта
-
+
Тема

кадке с водою

Ходят воробьи.

Аваре - это не совсем печаль и не совсем ностальгия в обычном смысле тоски по невозвратному былому. Это эхо того, что прошло и когда-то было мило, этот тот резонанс, который возникает от звуков хора под сводами храма, но без которого он был бы пуст.

Никто не живет у заставы Фуга.

Деревянный навес - и тот развалился.

Все, что осталось, - осенний ветер.

Вечерний туман,

Думы о прошедшем.

Как оно далеко!

Аваре - это переходный момент, когда быстротечность жизни воспринимается еще с грустью и сомнением, но уже и как форма Великой Пустоты:

Ручей прячется

В травах

Уходящей осени.

Падают листья,

Ложатся один на другой.

Дождь стучит по дождю.

Переход уже готов завершиться, поэт готов "достигнуть того берега" в хайку Иссы, написанном на смерть его маленького сына.

Этот мир как росинка.

Просто капля росы,

И все же - и все же...

Юген, который содержит в себе некую тайну, описать трудней всего, так что пусть стихи говорят сами за себя.

Море темнеет.

Голоса диких уток

Слабо белеют.

Жаворонок.

Упала сверху нота

И ничего не осталось.

В густом тумане

О чем перекликаются

Гора и лодка?

Прыжок форели.

Облака проплывают

В зеркале ручья.

И еще один пример югена, на этот раз из стихотворений Дзэнрина:

Ветер стих - цветы все падают.

Крик птицы - все глубже молчание гор.

Поскольку обучение Дзэн по меньшей мере с XV века включало постоянное использование китайских двустиший, появление хайку не вызывает удивления. Влияние Дзэн открыто проявляется и в хайку Моритаке, которое является "югеном наоборот". Дзэнрин содержит такое двустишие:

Зеркало, разбитое вдребезги, уже не отразит ничего;

Упавший цветок едва ли вернется на ветку.

А Моритаке спрашивает:

Упавший цветок

Вернулся на ветку?

Это бабочка.

Говоря о Дзэн и поэзии, нельзя не упомянуть дзэнского монаха школы Сото, отшельника Рёкана (1748-1831). Часто думают, что святой - это человек, чье чистосердечие вызывает неприязнь окружающих. Рёкан в этом отношении исключение - это святой, которого все любили, может быть, потому, что он был как ребенок, - скорее естественный, чем добрый. Может показаться, что любовь японцев к природе весьма сентиментальна, ибо направлена на такие явления природы, которые "приятны" и "красивы" - бабочки, цветы фруктовых деревьев, осеннюю луну, хризантемы и старые сосны. Но Рёкан - поэт и вшей и блох, и сам-то он до костей промок под холодным дождем.

На горе У-дай облака - дымящийся рис.

Перед древним храмом Будды

собаки орошают небесный свод.

А сколько существует хайку, подобных такому, например, стихотворению Иссы:

Рот, щелкнувший блоху,

Произнес:

Наму Амида Бутсу!

В дождливые дни

Монах Рёкан

Грустит о себе.

Его взгляд на "природу" глубоко целостен:

Скрежет ножа

По сковороде сливается

С голосами древесных лягушек.

В каком-то смысле Рёкан - это японский Святой Франциск, хотя его религиозность выражена менее очевидно. Это бродяга-дурачок, который самозабвенно отдается детским играм, живет в лесу в одинокой хижине с протекающей крышей, где стены увешаны стихами, начертанными его восхитительно неразборчивым паутинным почерком, столь ценимым знатоками японской каллиграфии. О вшах на груди своей он размышляет как о насекомых в траве, и выражает всевозможные естественные человеческие чувства - печаль, одиночество, недоумение или жалость - ничуть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.