Дар исцеления стр. 66
его Филиппа. – В конце концов, еще не все потеряно. Может быть, он исправится. Это наркотики во многом так на него подействовали.
– Сколько раз я объяснял ему, что от них добра не жди. Убеждал, просил, угрожал… Все без толку. Работать он не хочет, бездельничает дни напролет, вот и вышло так, как вышло. Иногда мне кажется, что лучше бы я не был богат. Но ведь в нашей семье всегда достигали благосостояния трудом, а не продажей отравы… – Говард помрачнел.
– Не казни себя. – Филиппа заглянула в его синие глаза, пытаясь утешить. – Все еще наладится. Никогда не поздно исправить ошибки… Однако мы уже приехали. – Она лукаво улыбнулась. – Не хочешь пригласить меня в дом?
Филиппа стояла в ванной, подставляя истомленное тело под упругие прохладные струи воды. Здесь не было зеркал, но она и так могла видеть на своей нежной коже следы жадных поцелуев Говарда. Он оказался поистине неутомим и изобретателен. Примирившиеся любовники предавались любви на огромной кровати, так памятной молодой женщине с прошлого раза, наслаждаясь друг другом после долгой разлуки.
Безотчетная улыбка скользнула по губам Филиппы. Для человека в его возрасте Говард был весьма пылок. Она утомилась первая. Только теперь она познала всю силу сжигающей его страсти.
Прикрыв глаза, она отдалась наслаждению, приносимому льющейся водой, оживляя в памяти мельчайшие подробности минувшего вечера.
Дверь ванной тихонько открылась, и вошел Говард в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.
– Ты слишком долго, – промурлыкал он, жадно поглаживая ее мокрые плечи. – Я решил прийти тебе помочь.
– Ну, я не знаю, должна ли… – кокетливо ответила Филиппа, откидывая голову так, что мокрые длинные волосы хлестнули его по рукам.
– Просто обязаны, мэм, – произнес ненасытный любовник, продолжая ласкать ее тело, исследуя потайные впадинки и изящные изгибы, заставляя молодую женщину снова стонать от блаженства.
Она ощутила то влажное тепло внизу живота, что всегда предшествовало высшей точке наслаждения. Только с Говардом ей удавалось достичь его с такой легкостью. Уж и не припомнить, сколько раз за сегодняшний день… Впрочем, они так давно не были вместе.
Говард целовал и ласкал ее все более нетерпеливо. Это можно было ощутить по жару его страстных губ, успевающих буквально всюду.
– Филиппа, я больше не желаю ждать, – простонал он, приподнимая молодую женщину сильными руками и прислоняя к стене.
Она даже не успела ничего ответить, как Говард вошел в нее мягким, но настойчивым движением, превратив нарастающее внутри тепло во всепоглощающее пламя. Только с ним она забывала обо всем на свете!
– Вы не против, мэм? – шутливо осведомился он, внимательно глядя в полузакрытые, затуманившиеся от страсти глаза Филиппы.
Она пробормотала что-то невнятное в ответ, слишком сосредоточенная на своих ощущениях, чтобы отвлекаться. Восторг переполнял ее, переливаясь через край.
Изысканный контраст между прохладной и гладкой стеной ванной и горячей, шелковистой кожей Говарда; его сильные объятия, ритмичные движения… Ах, если бы это наслаждение могло длиться вечно!
Однако через несколько минут все закончилось – слишком нетерпеливы были оба. Филиппа крепче обняла возлюбленного за шею, тая в его руках, словно шоколад, попавший в горячую воду.
– Я люблю тебя, – прошептал он, целуя ее сомкнутые веки, щеки, запрокинутый подбородок, нежную шею. – Я люблю тебя…
– И я люблю тебя, Говард, – откликнулась Филиппа, думая только об одном: