DARKER. Твари и хвори стр. 2
Иван Иванов
8. писатель Дмитрий Костюкевич
9. писатель Дарья Бобылёва
10. писатель Елена Щетинина
11. писатель Александр Подольский
12. профессиональный диктор Александр Степной
13. редактор и публицист Александр Бауман
Кроме того, учитывалось мнение самих авторов и специально приглашенных читателей со стороны. Им, «темным судьям», мы говорим отдельное спасибо.
Судьями-читателями БД-25 выступили:
1. Ольга Гурьянова
2. Святослав Захаров
3. Юлия Страхова
4. Парфенов М. С.
5. Евгения Кучеренко
6. Михаил Тхорев
7. Оксана Андреева
8. Ольга Цивилева
9. Виктория Буркова
10. К. А. Гарсия
11. Валентина Воробьева
12. Анна Стебенькова
13. Валерия Гриценко
А на ЧД-25 в составе темного суда побывали
1. Валентина Воробьева
2. Алина Плотникова
3. Ольга Гурьянова
4. Галина Галкина
5. Анна Стебенькова
6. Оксана Андреева
7. Святослав Захаров
8. Юлия Страхова
9. Soroka
10. Даниил Логинов
11. Светлана Тихонова
12. Евгения Кучеренко
13. Мария Синенко
Организатором обоих конкурсов выступил Александр Матюхин, помогал ему Парфенов М. С., а бессменной площадкой проведения всех таких конкурсов с 2013 года остается онлайн-журнал DARKER: https://darkermagazine.ru
Хворь № 1. Дмитрий Лопухов. Желтые пятки
С Мухомором мы подружились много лет назад. Он действительно походил на гриб – вечно в красной панаме, низенький, с бледными худыми ногами, торчащими из несоразмерно больших шорт.
– Не дружи с ним, – жужжала бабушка. – Дружи с Сережей. Он хороший мальчик.
Во дворе Сережу, внука бабушкиной подружки Зои, все называли Соплей. Он вытирал зеленые козявки о футболку, вонял и заикался. А еще засовывал в жаб зажженные петарды. Я Соплю терпеть не мог, но он считал меня своим корешем: всегда улыбался и махал рукой.
– Вообще ни с кем не дружу! – Я втайне надеялся, что родители посочувствуют такому одиночеству и прервут отпуск. – Так маме и передай! Ее сын выкинут из общества, как водоросля на пляже.
– «Водоросля»! – передразнивала меня бабушка. – Недоросля! Дай родителям отдохнуть, тиран.
С утра до вечера я сидел дома и читал книжки. На улицу выползал, когда бабушка начинала наседать:
– Глаза поломаешь. Иди погуляй, горе мое книжное!
Я шел во двор, гулял и ненавидел лето.
Бабушка купила мне на рынке гольфы. Ядовито-желтые, безобразно длинные – выше колен; покрытые иероглифами и цветочками.
– Не надену! – упирался я.
– Еще как наденешь, тиран! Мы с Зоей по десять упаковок взяли. Как двойняшки с Сережей будете. А не наденешь – книжки твои за шифоньер покидаю.
Перспектива стать двойняшкой Сопли пугала, но лишиться книг я боялся еще больше. А уж в том, что угроза будет исполнена, я не сомневался: как-то отказался есть склизкий зеленый суп, и бабушка без колебаний вывернула тарелку мне на голову.
Так что я покорно надел гольфы и вышел на улицу.
В начале лета бабушка заставила меня выучить «Отче наш», угрожая засунуть Гарри Гаррисона в духовку, так что я брел и бубнил молитву, прося боженьку спрятать меня от чужих взглядов. Небеса ответили мне мелким дождем. И когда я дома снял промокшие гольфы, обнаружил, что мои пятки пожелтели.
Мама работала врачом, так что половину наших полок занимали медицинские книги. Я тайком их почитывал и потом находил у себя симптомы чудовищных болезней. Перед отъездом к бабушке я полистал брошюру «СПИД» и жутко испугался фотографии потрескавшихся желтых пяток больного.
И сейчас я все понял. Шептал, разглядывая свои ноги:
– Вот и конец. Бабкины носки занесли мне СПИД.
Я плакал всю ночь. Не спасал даже Гарри Гаррисон: буквы расплывались, а шутки Стальной Крысы казались несмешными.
Утром я