Библиотека

Дарт Плэгас стр. 206

Размер шрифта
-
+
Тема

мириться с ограничениями, которые наложила на клонирование Республика. Казалось, все свои моральные устои, связанные с процессом естественного отбора, они оставили на дне мирового океана, и не удивительно, что они поставляли в Тайник зверей для игрищ с такой же готовностью, с какой снабжали шахты негостеприимного Сабтеррела лопаторукими клонами-рабочими.

Дамаск считал их одним из самых прогрессивных народов Галактики: своей эмоциональной отчужденностью и полной беспристрастностью в вопросах науки они во многом походили на ситов.

Женщина-ученая Ко Саи подсветила область среднего мозга йинчорри:

– Недостаток нейронных путей, ведущих к переднему мозгу, намекает на природную склонность к насилию. Впрочем, подобный изъян не обязательно характерен для всего вида.

Третий каминоанец, Лак Нор, увеличил подсвеченную область:

– Воинственность йинчорри может осложнить дело, магистр. Не имея доступа к социологическим исследованиям, мы не можем с точностью сказать, до какой степени проповедуемый народом культ насилия определяет поступки отдельных его представителей. Клон, выращенный в лабораторных условиях, скорее всего, будет вести себя дико и необузданно, если не давать ему возможности выплескивать агрессию.

– Выпускать пар, – проронила Ко Саи.

– Я снабжу вас данными научных изысканий, – заверил их Дамаск. – Вопрос в том, можно ли привить им покладистость, оставив нетронутой тягу к насилию?

– Без риска повредить их базовую матрицу личности – думаю, что нет, – ответила Ко Саи. – Мы могли бы вырастить клона, который будет походить на йинчорри только внешне, но не сохранит черт характера, которые отличают его народ.

Дамаск нахмурился:

– Нет, это не годится.

– Вы не думали над тем, чтобы клонировать кого-то более спокойного и податливого?

– И кого вы порекомендуете?

– Какой-нибудь мирный народ. Иторианцев, для примера. Или каамаси.

Дамаск покачал головой:

– Ни один из них не подойдет для моих целей. Как насчет людей?

– Наш опыт работы с людьми весьма ограничен. Хотя, разумеется, мы не раз выращивали людские органы для трансплантации.

– Повышенная эмоциональность людей может стать проблемой, – вставила Ко Саи, – хотя и не сказать, что неразрешимой.

Дамаск обдумал ее замечание и признал, что оно не лишено здравого смысла.

Эмоции людей были их пагубным пороком. Эмоции подпитывали их тягу к формированию прочных уз, заставляли искренне верить в святость всей жизни и делали их сердобольными сверх всякой меры. Каких-то несколько недель назад в Тайнике Плэгас обнаружил, что даже Сидиус, несмотря на все его растущее могущество и понимание темной стороны, оставался пленником своих эмоций. То, что Сидиус испытывал потребность пустить в ход свои новообретенные силы, было ожидаемо и вполне достойно похвалы, но ему

следовало преподать урок, который должен усвоить каждый сит. Тонкими манипуляциями Сидиус превратил Видара Кима в помеху и обузу, от которой пришла пора избавиться. Плэгас не стал просить ученика об этом лично, поскольку Сидиусу нужно было сосредоточиться на политической карьере и сделать свои первые шаги к назначению на должность канцлера. Тем не менее, реакция Сидиуса на приказ об устранении Кима – какой бы мимолетной она ни была – убедила Плэгаса в том, что ученику не помешают дополнительные испытания. Сидиусу не нужно было объяснять его ошибки; он должен был получить необходимый опыт, испытав их последствия.

– Быть может, магистр, – говорил Лак

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.