Дарт Плэгас стр. 307
событий не в нашей власти.
Валорум поднял глаза к ночному небу:
– Но в чьей же тогда?
Глава 23Под полночным солнцемЛишь недавно прибыв на Охотничью луну, Сидиус внимательно наблюдал за тем, как Плэгас вместе c дроидом 11-4Д просматривает голозапись, на которой убийца-забрак в черном плаще в своем логове на Корусканте разносит на части боевых дроидов: парящих на репульсорах, двуногих, гусеничных, – и каждый с бластером наперевес.
Прошедшие двадцать лет добавили мууну сутулости, а вены под его истончившейся белой кожей различимо вздулись. Он был одет в темно-зеленый комбинезон, плотно облегавший худое тело, зеленый плащ, который ниспадал с его костлявых плеч и волочился по каменному полу крепости, и объемный головной убор под стать его крупному черепу. Треугольная дыхательная маска скрывала покалеченную челюсть мууна, рот, часть длинной шеи и то, что осталось от его морщинистого носа. Металлическая маска – устройство его собственного изобретения – имела два вертикальных разреза и пару тонких и жестких трубок, соединявших ее с транспиратором, который был закреплен в верхней части груди и укрыт бронированным корпусом. Муун научился есть и пить через питающие трубки, а также через нос.
В Силе же он был подобен ядерному реактору, гигантской вращающейся сфере чистой энергии. Атака маладианцев ослабила его физически, но его метафизическое тело превратила в сосуд, способный вместить всю мощь темной стороны. Твердый в своей решимости не позволить более никому застигнуть его врасплох, Плэгас научился обходиться без сна и отдыха и посвятил два десятилетия круглосуточным экспериментам над мидихлорианами и попыткам вырвать последние оставшиеся секреты из рук Силы, так чтобы он – и, предположительно, его ученик – смогли жить вечно. Обратив все свои силы и ресурсы на самопознание, он подчинил себе одинаково мощные энергии порядка и беспорядочности, созидания и разрушения, жизни и смерти.
– Ты сделал его страшным, – заметил муун, не сводя глаз с голозаписи, на которой атлетически сложенный забрак располовинил коликоидского
«искоренителя» по талии и, молниеносно развернувшись, разрубил еще двоих. Безволосую голову желтоглазого гуманоида, увенчанную короной маленьких рожек, украшали геометрические красно-черные узоры.
– И бесстрашным, – добавил Сидиус.
– И все же это только дроиды.
– В бою с живыми противниками он впечатляет еще больше.
Плэгас обернулся, вопросительно прищурившись:
– Ты сражался с ним всерьез? – Восстановленные голосовые связки и трахея придавали его голосу металлические нотки, как будто он говорил через динамик.
– Я оставил его на месяц на Хайпори без пищи, вместе с оравой дроидов-убийц. Потом вернулся и стал насмехаться над ним. Учитывая обстоятельства, он сражался хорошо, даже когда я отнял у него меч. Он хотел убить меня, но был готов умереть от моей руки.
Теперь Плэгас полностью повернулся к ученику лицом:
– И вместо кары за неповиновение ты похвалил его за решимость.
– Он и без того был посрамлен. Я решил пощадить его гордость. Объявил его своим слугой, воплощением воинственного аспекта нашего партнерства.
– Партнерства? – резко переспросил Плэгас.
– Его и моего; не нашего.
– Как бы то ни было, ты позволил ему счесть себя лучшим бойцом, чем он есть на самом деле.
– Разве не так вы поступали со мной?
В глазах Плэгаса мелькнуло разочарование.
– Никогда,