Библиотека

Дарт Плэгас стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

сын, ведь я специально проводил анализ – для надежности. Но по правде, я не знаю, откуда ты взялся – от кого или от чего ведешь свой род. – Он пристально посмотрел на сына. – О да, вот же он – тот жестокий огонь в твоих глазах, который я вижу уже семнадцать долгих лет. Как будто ты хочешь убить меня. Ты всю жизнь думал об убийстве, не так ли? Ты просто ждал, когда кто-то даст тебе разрешение действовать.

Лицо Палпатина потемнело.

– Мне не нужно ничье разрешение.

– Именно. В глубине души ты – зверь.

– Царь всех зверей, отец, – сказал Палпатин.

– Я знал, что этот миг настанет. Знал еще в тот день, когда пытался запеленать тебя, а ты отбивался с такой силой, какой не встретишь у младенцев.

Сын посмотрел на него исподлобья:

– Я уже был взрослым, отец, возмужавшим с рождения – и ты ненавидел меня за это, ибо понимал, что таким, как я, тебе никогда не стать.

– Ненавидел сильнее, чем ты можешь представить, – с возросшей злостью в голосе прорычал Косинга. – Достаточно сильно, чтобы желать тебе смерти с самого начала.

Палпатин не сдвинулся с места:

– Ну так убей меня – прямо сейчас.

Косинга сделал шаг ему навстречу, и вдруг его со всей силой отшвырнуло к переборке, разделявшей центр связи и главный салон. Из-за запертого люка раздался взволнованный женский голос:

– Что случилось?

Потирая ушибленное плечо, Косинга смотрел на сына глазами, широко раскрытыми от удивления и страха – словно загнанное животное. Он попытался дотянуться до панели управления люком, но Палпатин одним движением пальца пресек его потуги. Невидимая рука развернула Косингу на месте и отбросила к противоперегрузочному креслу; от удара о подлокотник его лицо залила кровь.

Кто-то забарабанил в люк с противоположной стороны.

– Охрана! – закричал Косинга, но едва слова слетели с его губ, как

переборка, к которой он привалился, прогнулась внутрь, швырнув его лицом в палубу и выбив из него весь дух.

Все это время Палпатин стоял как вкопанный, его руки дрожали, а лицо было перекошено от ярости. Что-то дикое светилось в его пылающих глазах. Он услышал грохот ударов по люку и развернулся к нему:

– Не подходите! Идите прочь!

– Что ты наделал? – панически голосила мать. – Что ты наделал?

Косинга с трудом поднялся на четвереньки и в страхе начал ползти к люку, оставляя на палубе кровавые пятна. Но Палпатин уже приближался.

– Если тебя породила сама Сила, я ее проклинаю! – проскрежетал зубами Косинга. – Проклинаю!

– Я тоже, – рявкнул в ответ Палпатин.

Люк заскользил в сторону, и он услышал голос охранника, который снял его с «Джафана III»:

– Стоять!

– Косинга! – истошно завопила мать.

Палпатин обхватил руками голову, а затем со зловещей невозмутимостью подбежал к люку, схватил ошарашенного охранника за грудки и швырнул его на середину отсека.

Подняв лицо к потолку, он крикнул:

– Теперь мы все в одной лодке!

* * *

Из них бы вышли превосходные мастера пыточного дела: Плэгас и 11-4Д склонились над операционным столом, к которому был привязан Венамис – все еще в искусственной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.