Давай нарушим правила стр. 59
будет заскочить в приют. Она повидает Мэгги, Дэвида и детей, и это поможет взять себя в руки перед поездкой к Рэйфу.
А вдруг он не захочет ее видеть?..
– О! Торт! А ведь сегодня даже не воскресенье, – обрадовалась Мэгги и тепло обняла Пенелопу. – Входи, милая. Как чувствует себя твой дедушка?
– Завтра его выписывают домой. Ему сделали ангиопластику, и теперь у него артерии пропускают кровь лучше, чем десяток лет назад. О боже, Мэгги, а что это за ужасный шум?
Мимо, смеясь, пробежал голый малыш двух-трех лет, за ним в комнату вбежал Дэйв и бросил на ходу:
– Думаю, это тебя мы должны поблагодарить за этот грохот. – Он покачал головой, но при этом на лице его расплылась ухмылка.
Появилась Шарлин, волосы которой сегодня были оранжевого цвета. Заткнув пальцами уши, она простонала:
– Я больше этого не вынесу! Кто-то должен его остановить!
– Мэгги, в чем дело?
– Иди и посмотри сама. Там, в сарае. – Она взглянула на мокрые следы на полу. – А я лучше помогу Дэйву купать малышей.
Озадаченная, Пенелопа оставила торт на кухне, вышла во двор через заднюю дверь и направилась к старому сараю в глубине сада. Чем ближе она подходила, тем громче становился шум. Похоже, это звучит ударная установка, но в руках того, кто не умеет на ней играть.
Войдя в сарай, Пенелопа увидела Билли, окруженного барабанами и металлическими тарелками. Он, с написанной на лице мрачной решимостью, изо всех сил колотил по ним. Неожиданно мальчишка остановился и спросил:
– Выходит отвратно, да?
Пенелопа открыла рот, чтобы сказать что-нибудь ободряющее, но кто-то опередил ее:
– Лучше, чем моя первая попытка сыграть на барабанах.
Рэйф…
Она не заметила его, расположившегося на тюке сена в углу полутемного сарая. Билли сидел спиной к входу, а Рэйф, если и заметил появление Пенелопы, не подал виду.
– Ты очень хорошо ведешь себя, Билли. Мэгги сказала мне, что ты очень стараешься.
Пенелопа решила, что лучше не вмешиваться в их беседу, и повернулась к двери, собираясь выскользнуть из нее так же незаметно, как и вошла.
– Я следую всем правилам, – ответил Билли. – Как и говорила мне Пенни. Чтобы нравиться людям.
– Пенни – изумительная, – сказал Рэйф. Прозвучавшее в его голосе благоговение застало Пенелопу врасплох. Она замерла. Неужели его чувства к ней стали сильнее? Улыбка заиграла на ее губах, но тут же погасла, едва Рэйф произнес: – Но то, что она сказала, – полная чушь, Билли.
Это было обидно. Не раздумывая, Пенелопа отреагировала:
– Как ты можешь так говорить?
Должно быть, Рэйф все-таки видел, как она вошла, потому что, в отличие от
Билли, ни капли не удивился ее присутствию.
– Ты всегда следовала всем правилам, – обратился он к Пенелопе. – И каково это было?
– Прекрасно, – ответила она, всматриваясь в собеседника. Поля его ковбойской шляпы затеняли глаза, и все же Пенелопа чувствовала, что Рэйф так же внимательно смотрит на нее.
– Но иногда ты нарушала кое-какие правила. И каково тебе было тогда?
Что ж, он привел удачный пример. О каких правилах он ведет речь? В голову пришел только единственный случай – когда Пенелопа отправилась за Рэйфом наверх в Локсбери-Холл, думая, что это запрещено. Когда она отдалась этому мужчине.
Она опустила глаза под его испытующим взглядом и