Давид Копперфильд. Том II стр. 272
по плечу, опустилась в мое кресло).
Бабушка некоторое время молча смотрела на меня, а затем ответила:
— Думаю, что знаю, Трот.
— Значит, ваши догадки подтвердились?
— Мне кажется, да, Трот.
Бабушка смотрела на меня так пристально, и во взгляде ее проглядывало такое беспокойство, жалость, нерешительность, что я сделал над собой величайшее усилие, чтобы казаться веселым.
— И знаете, Трот, что мне кажется?
— Что, бабушка?
— Мне кажется, что Агнесса скоро выйдет замуж.
— Да благословит ее господь! — весело воскликнул я.
— Да благословит господь ее и ее мужа, — добавила бабушка.
Я присоединился к этому пожеланию, простился с нею, сбежал с лестницы, вскочил на лошадь и поскакал. Уменя теперь было еще больше оснований сделать то, что я решил.
Как памятна мне эта зимняя поездка! Обледенелые снежинки, сметаемые ветром с сухой травы, бьют мне в лицо. Звонкий стук лошадиных копыт словно отбивает такт по замерзшей дороге. Кругом снежные белые поля. Лошади везущие воз с сеном, останавливаются, чтобы передохнуть на пригорке, от них валит пар, звучно побрякивают их колокольчики.
Я застал Агнессу одну. Ее маленькие воспитанницы разъехались по домам. Она сидела у горящего камина и читала. Когда я вошел, она отложила книгу в сторону. Поздоровавшись со мной, она, по обыкновению, взяла свою работу и уселась у одного из старинных окон гостиной. Я примостился подле нее, и мы стали говорить о моей книге. Агнессу интересовало, когда я думаю ее закончить и что успел я сделать с тек пор, как был у них последний раз. Она была в очень веселом настроении и, смеясь, уверяла, что скоро я стану слишком знаменит для того, чтобы со мной можно было говорить о таких вещах.
— Поэтому, как видите, я и пользуюсь, пока с вами можно говорить об этом, — улыбаясь, прибавила она.
Я смотрел на ее красивое лицо, склонившееся над работой. Она подняла свои ясные, кроткие глаза и увидела, что я гляжу на нее.
— Вы сегодня
что-то задумчивы, Тротвуд, — промолвила она.
— Агнесса, можно мне вам сказать, почему я задумчив? Нарочно для этого я и приехал.
Агнесса, как всегда, когда у нас с ней бывал серьезный разговор, отложила работу и с самым внимательным видом приготовилась меня слушать.
— Дорогая Агнесса, разве вы сомневаетесь в том, что я ваш верный, преданный друг?
— Нет, — ответила она, с удивлением глядя на меня.
— Неужели вы сомневаетесь в том, что для вас я такой же, каким был и всегда?
— Нет, — еще раз проговорила она.
— Помните, дорогая Агнесса, когда я вернулся из-за границы, я пытался высказать, какую чувствую к вам безграничную благодарность и горячую дружбу?
— Да, я помню это, — ласково промолвила она, — Прекрасно помню.
— У вас есть тайна, — откройте мне ее, Агнесса!
Она опустила глаза и вся задрожала.
— Конечно, я и сам узнал бы, если бы не услышал, — удивительно только, что не из ваших уст, Агнесса, — что есть кто-то, кому вы отдали свою драгоценную любовь. Не скрывайте же от меня своего счастья! Будьте со мной всегда, а особенно в данном случае, как с братом и другом.
Она встала и, взглянув на меня умоляюще и даже несколько укоризненно, прошлась по комнате, словно не сознавая, что она делает, и вдруг, закрыв лицо руками, зарыдала так, что