Дебажить Жизнь стр. 20
Он мне её даже диктовал, но я не записал. В то время термин «электронная почта» был таким же фантастическим, как, скажем, «телепортация».
Потеряв надежду найти Отабека, я после работы заехал к Руслану. Поспрашивал его. Контактов Андрея и Жени он не знал, но предположил, что у Нелли, есть с ними связь. Мы сели в прихожей, и Руслан набрал её номер. Нелли тоже особо не помогла.
— Я познакомилась с Андреем через своего папу, — рассказала Нелли. — Они были соседями по гаражам. Ну а потом уже стали дружить семьями и уехали из «совка» примерно в одно время. А контакты? Даже не знаю… у нас нет.
— А как их найти в Питере? Может, какие-то общие знакомые?
— А зачем тебе? — после небольшой паузы спросила Нелли.
Я был готов к этому вопросу и что-то наврал.
— Ну хорошо, — сказала Нелли — сейчас папу спрошу…
Было слышны шаги и приглушённая речь. Вскоре Нелли опять взяла трубку:
— Папа сказал, что нет телефонов, потому что он потерял записную книжку при переезде, но есть адрес общего знакомого: Саши-Автогена.
Она продиктовала мне адрес. Потом мы поговорили о том о сём, я поблагодарил её и повесил трубку.
На всякий случай я специально съездил на улицу Алия, чтобы найти соседа Коби, который смотрел с нами квартиру, или кого-то другого из соседей, кто, мог дружить с Досычевыми. Это тоже результата не принесло. Я поспрашивал русскоязычных бабушек-пенсионерок и даже нашёл того самого Коби, но никакой новой информации не добыл. Вот так. Был человек — и куда-то пропал. Как его теперь искать? В газету, что ли, объявление дать?
У меня возникали самые невероятные сценарии Жениного «исчезновения». Например, я подумал, что, возможно, он вернулся в «будущее». Или вообще всё, связанное с Женей, не происходило на самом деле, а является моей галлюцинацией.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как ждать и наедятся что, Женя сам выйдет на связь со мной,
Русланом, или Нелли. Можно было, конечно, слетать в Питер, но «зацепок» там явно не хватало. Тем более что моя должность помощника сисадмина была, мягко говоря, не особо важна, и я не хотел пропустить даже полдня на работе, чтобы меня не сократили к чертям. А этого я очень боялся, поскольку с деньгами был сильный напряг, да и вообще работа являлась, наверное, единственным, что держало меня в тонусе. Я даже, можно сказать, гордился моей работой. Ещё в конце 1994-го наша маленькая фирма вошла в состав очень большого израильского оборонного предприятия. Мы переехали в другое здание, которое находилось на территории, напоминающей военную базу.
Незаметно закончился 1995 год и начался 1996-й. Даже не знаю, что рассказать про этот период. В моем доме ограбили соседей этажом выше, в Израиле убили премьер-министра Ицхака Рабина, в Чечне шла война, а Ельцина выдвинули на второй срок. Как-то так.
И тут наступило 3 июля. Навсегда запомню эту чёртову дату. В конце рабочего дня, примерно в 17:00, я взял мой портфель-рюкзак и, погружённый в невесёлые мысли, направился по длинным коридорам к выходу из нашего здания. На проходной сидел пожилой security-дядька, с которым я был визуально знаком. Чтобы выйти на улицу, нужно было приложить свою карту к турникету, как в метро.