Дебажить Жизнь стр. 24
этой же базе сделать ещё проекты: анекдоты, знакомства… Но сейчас нет на это ресурсов. Такое ощущение, что мы слишком рано начали. Интернет пока не настолько популярен в России.
— Что же делать?
— Нужны инвестиции! Срочно! Для prodam.su и для любого другого проекта в Интернете. Деньги сейчас — наша главная проблема. Я уверен: то, что я делаю, может быть очень прибыльным. Сто процентов. Но нужно как-то дотянуть до этого момента. Интернет-рекламы в России пока нет, и я не знаю, когда появится. Юзеров, готовых платить за что-либо в Интернете, тоже пока нет. То есть дохода от таких сайтов сейчас ноль. А расходов немало. Остается только искать инвесторов, которые поверят в то, что у нас получится, и в России это очень тяжело. (пьёт) Можно ещё кофе? (наливаю кофе)
— Понятно. А кроме Интернета, какие у тебя ещё направления?
— К сожалению, не остаётся времени ни на что другое. Мама квартирами занимается. Я же рассказывал про квартиры, да? Ну вот. У нас две сейчас. Мы их собираемся на короткие сроки сдавать. Сейчас копим деньги, может, получится третью купить.
Ты, кстати, слышал, что случилось, когда мы полетели в Питер два года назад?
— Нет. Расскажи.
— Мы прилетели в Пулково. Папа не просил никого нас встретить. Не хотел напрягать. У нас в сумке 18 тысяч долларов, которые мы привезли, чтобы купить квартиру. Кэшем. Долетели, приземлились, и тут нам выдают декларацию и там просят отметить, сколько валюты мы везем. Тут мне стало волнительно. Мы с папой посмотрели друг на друга и не могли решить, задекларировать эти 18 тысяч или нет. Мы не знали правил ввоза денег в Россию, и я опасался, что от нас потребуют заплатить налог или предъявить документы, откуда деньги, или попросту отберут под каким-то предлогом. Достаточно было посмотреть на лица таможенников и других работников аэропорта, чтобы понять, что здесь может произойти всё что угодно.
Я сказал папе, мол, давай заполним. Найдут — хуже будет. Отдали бланк. Мужик посмотрел на него и говорит, что надо пройти «к окошечку». «Началось», — подумал я. «Окошечко» было типа какой-то кассы, в боковом зале. Мы там ждали пару минут, потом папа поговорил с «окошечком». Попросили валюту. Папа просунул её туда. Они что-то там заполняли, считали и, наконец, вернули нам. Это, конечно, было облегчение, но я всё равно чувствовал себя неуютно. Слишком много людей видели, что у нас на руках большая сумма. Вскоре мы прошли таможню и вышли наконец-то на воздух. Папа хотел взять бомбилу, но я настоял на официальном такси, причём с самым безобидным
на вид водителем.
Мы направлялись к маме, на улицу Решетникова. Выехали на Пулковское шоссе. Я чуть успокоился. Но тут — бац! Буквально перед Площадью Победы наш автомобиль заглох, и мы остановились сбоку трассы. Я, сам не знаю почему, сразу посмотрел назад и увидел, что прямо за нами притормозила чёрная «Волга». В ней сидели как минимум два мужика. Они просто сидели и смотрели на нас. Наш водитель завёл двигатель, и мы опять поехали. Чёрная «Волга» стартанула за нами. Ехали по Московскому проспекту. Папа сидел спереди. Я не знал, говорить ему или нет. На Московском было много машин, и в том числе