Дед Фишка [издание 2-е] стр. 3
не робейте. У вас с ними разговор короткий: грибы, мол, собираем — и только. Про меня, конечно, ни слова. Найдут меня здесь — не уйти мне отсюда живым.
Тут же, в березнике, дед Фишка помог ребятишкам отыскать по десятку уже застарелых груздей и, повторив ещё раз свои наказы, проводил их до опушки леса.
Глядя ребятишкам вслед, дед Фишка думал:
«Пошли вам бог удачи, сынки! Эко какая жизнь наступила: с малых лет — и в полымя!»
Потянулись минуты ожидания. Коротая их, старик сидел, ходил, курил, несколько раз принимался собирать в свою корзину грибы, но время текло мучительно медленно. Наконец на гребне того холмика, где стоили солдаты, дед Фишка увидел Агапку и Никитку. Вскочив на старый берёзовый пень, он замер от любопытства.
Спешившись, один из солдат стоял рядом с Агапкой и Никиткой и о чём-то спокойно разговаривал.
Ребятишки руками указывали ему на что-то в противоположном от деда Фишки направлении. Потом солдат вскочил в седло и поскакал, нырнув за холмик.
Оглядываясь, Агапка с Никиткой пустились рысью обратно. Дед Фишка подумал с тревогой:
«Ах, глупышки, бегут-то как! Ну-ка солдаты догадаются да вернут?»
Когда ребятишки подбежали к деду Фишке, они с минуту не могли вымолвить ни слова. Груди их высоко вздымались, а на раскрасневшихся лицах выступил пот.
— Всё, дедушка, до капельки знаем! — пересиливая одышку, проговорил наконец Агапка.
Наперебой ребятишки стали рассказывать всё, что увидели и узнали. Дед Фишка слушал их, стиснув в зубах трубку.
Ничего не скажешь, действовали белые решительно. Запрятанный волченорцами на полях скот они с помощью Демьяна Штычкова отыскали без особых усилий. Теперь скот этот с разных концов полей сгонялся в одно стадо, за холмик, под надзор четырёх верховых.
Дед Фишка сердито сплюнул. Так вот зачем тут верховые!
Понегодовав про себя, старик, сердито косясь в сторону холмика, спросил:
— Много они там, сынки, напахали-то?
— Да есть, дедушка. Коров одних, кажись, штук двадцать, да семь коней, привязанных к берёзкам, стоят, — проговорил Агапка.
— И Каурка наш там же стоит. Увидел меня — заржал, будто заплакал, — чуть не плача, сказал Никитка.
— А как же, сынок! Он, Каурка-то, хоть и животина, а чует, нычить, что к плохим людям попал, — вставил дед Фишка, закладывая в трубку щепотку табаку. — Ну, а солдаты-то не допытывали вас, зачем вы тут ходите? — спросил он.
— Один всё выспрашивал, далеко ли отсюда прямиком до городского тракта…
Дед Фишка вскочил с пенька, на котором сидел.
— Так, говоришь, сынок, про тракт спрашивал?
— Допытывал, как да что. А потом говорит: «Ну, теперь проваливайте», — закончил Агапка и рассмеялся звонким,
довольным смешком.
Но деду Фишке было не до смеха. Расспросы солдат о прямой дороге на городской тракт раскрывали кое-какие планы штабс-капитана Ерунды. По-видимому, опасаясь народного гнева, он решил перегнать скот полями, минуя село.
Попыхивая трубкой, дед Фишка на несколько шагов отделился от ребятишек и, закинув руки за спину, остановился в раздумье.
— Пожалуй, к дому надо поворачивать, — проговорил он после минутного молчания. — А то как бы дождик нас не прихватил.
Ребятишки не стали перечить. Им тоже хотелось попасть скорее в село и похвастаться перед товарищами. Но вместе они не прошли и одной версты.
В лиственничном логу дед Фишка сказал:
— Ну, теперь,