Дед Фишка [издание 2-е] стр. 9
мужики, свежих окуньков отведаем. Малость, нычить, отдохну да удить отправлюсь. Я здесь раньше за один присест по пуду ловил. — И старик, пошарив в кармане, вытащил тряпку, в которой были завёрнуты удочки с готовыми волосяными лесками.
Перед потёмками Матвей ещё раз оглядел местность и у костров, во время ужина, объявил свой приказ:
— Утром приступить к постройке землянок, бани и изгороди для содержания отрядного скота.
Новая стоянка отряда была удобна тем, что находилась сравнительно недалеко от тракта и притаёжных селений. Путь к ней пролегал через болота, речки с лесными завалами, крутые холмы, заросшие непроходимой чащобой, — это тоже имело немаловажное значение.
На другой день утром, прежде чем приступить к работе, Матвей разбил отряд на взводы. Командирами взводов он назначил старых солдат: Архипа Хромкова и Калистрата Зотова. Кроме того, были созданы две специальные команды: хозяйственная и разведки. Первую команду возглавил одноногий Мартын Горбачёв, вторую — расторопный и деловой Тимофей Залётный. Деду Фишке отрядом было предоставлено право выбрать, где служить: у Мартына Горбачёва или у Залётного. Начальники команд наперебой, под громкий смех всего отряда, зазывали старика к себе. Дед Фишка молча посмотрел на одного, на другого и, насупившись, сказал:
— Я так, мужики, думаю: буду там, где тоньше. Скажем, подойдёт нужда питанью добывать — я тут
как тут. Хоть за молодыми мне теперь не угнаться, а зверь и птица от моего ружья не уйдут. А если, скажем, Тимохе потребуюсь — пожалуйста. Мне чего бы ни делать, лишь бы без дела не сидеть да задаром хлеб не проедать.
Отряд одобрил слова деда Фишки дружным гулом.
— Ну, а теперь за работу! — сказал Матвей.
Четыре дня с рассвета дотемна обстраивался отряд.
Землянки были сделаны просторные, тёплые, с широкими прочными нарами и глинобитными печками. Баня тоже удалась, и её обновили, не дожидаясь, когда будет засыпана землёй крыша.
Дед Фишка все эти дни проводил на озере. Он сумел уже обзавестись кое-каким хозяйством: соорудил лёгкий плот, сплёл из гибкого ивняка морду, сделал несколько жерлиц, из кусочков жёлтой патронной меди смастерил блёсны. Рыбы в озере было так много, что она сама шла в руки. Дед Фишка приносил с озера щук, окуней, налимов, язей. Он сам чистил их, раскладывал в котлы и варил. Уха получалась жирная, наваристая, вкусная. Партизаны ели её с удовольствием, и Залётный говорил:
— Раздобреем мы, дед Фишка, от такой еды!
— Ешь, Тимоха, ешь, пока кормят! — смеялся дед Фишка.
Старик понимал, что долго так продолжаться не может. Впереди мужиков ждут тяжёлые и опасные дела.
Как только отряд закончил постройки, Матвей приказал начать занятия по изучению строя и винтовки. Архип и Калистрат учили партизан строиться, сдваивать ряды, ходить в строю, быстро рассыпаться и цепочкой двигаться в наступление. Винтовок в отряде было три, и их изучали по взводам. А вскоре, был введён и постоянный наблюдательный пост у тракта. Дед Фишка стал приставать к командирам с просьбой, чтобы его назначали в караул наравне со всеми.
— Ты погоди, дядя, — остановил его Матвей. — Ходить в караул — не хитрая штука, а тебе другое дело найдётся.
Старик насторожился, думая, что Матвей доскажет до конца, но тот замолчал. Дед Фишка расспрашивать племянника не рискнул. Тот был теперь командиром отряда,