Дефицит. Как в СССР доставали то, что невозможно было достать стр. 2
Ведь вспоминалось самое разное: резиновые лодки и гитары, холодильники и колбаса, видеомагнитофоны и гастроли. Конечно, джинсы! Эмоции. Радость и желания. Никто из тех, с кем я говорила, не повторялся, картина на глазах становилась объемной и полифонической, отражая уникальный опыт целого поколения. Если разговор складывался удачно, то вскоре после его начала герой интервью молодел лет на 45, а я оказывалась путешественницей во времени, обнаруживая себя в конце 60-х или середине 70-х. Ныряя раз за разом в чужую жизнь, изучала топографию своего и других городов, видела магазины, которых уже давно нет, и маленькие уютные квартиры. А еще — целую галерею выдающихся людей, с которыми моим не менее выдающимся собеседникам довелось иметь дело. Например, Олег Павлович Табаков и Андрей Александрович Миронов — герои, появившиеся в книге, не сказав ни слова. Так оживали эпоха и ее действующие лица.
Я думала, что папа, наверное, умер бы от счастья, если бы узнал, что я хочу посвятить ему книгу. Кстати, очень долго не рассказывала маме, что́ и зачем делаю, — кажется, из близких она узнала вообще последней. Выслушав мою идею, она помолчала и сказала: «Ты знаешь, если бы отец мог, он бы сейчас наверняка воскрес». Я бы сказала, что во мне в этот момент что-то надломилось. Вернее, не во мне, а вокруг. Буквально на глазах, без всяких спецэффектов и без капли пафоса, любовь в ту секунду оказалась сильнее самой смерти.
Надеюсь, что эта книга поможет вам попасть в другое время. Возможно, помолодеть и ощутить легкость движений — пережить приключение. Вспомнить себя или поделиться воспоминаниями. Я начинала писать ее, будучи беременной, а сейчас, когда печатаю последние строчки, рядом спит мой двухлетний сын. Эта книга — о семье и нашей общей, коллективной памяти, о крупицах, которые нужно собирать, беречь и передавать дальше. Она совсем не о дефиците вещей. Это просто повод поговорить, даже не о чем-то конкретном. Вообще — поговорить. В конечном счете, главный дефицит, который мы испытываем, — дефицит общения, любви и открытости, которых раньше было пусть не в избытке, но, кажется, гораздо больше. Как сказал в интервью один из героев — «накормить душу оказалось сложнее, чем заполнить полки в магазинах».
Я желаю вам, чтобы самое важное никогда не было в дефиците.
Чтобы у вас всегда были любовь и искренность.
И чтобы вы никогда не думали, что в чем-то таком нуждаетесь.
А джинсы — ну ясно же, что это всего лишь штаны.
Самое важное
Самое важное — то, что происходит здесь и сейчас. Но не менее важно и то, насколько хорошо мы помним прошлое. Истории наших семей и друзей открывают богатейшую картину того, как жили наши предшественники. Воспоминания артистов, для которых наблюдательность — основа профессии, — одни из самых точных инструментов фиксации событий той или иной эпохи. Это и есть самое значимое в сборнике: воспоминания, в которых можно узнать своих отцов, друг друга, а где-то — оглянуться на самого себя. И когда мы вспоминаем наше общее прошлое, это объединяет нас — граждан одной большой страны. В пережитом, хорошем и плохом, мы остаемся собой, и в этих воспоминаниях мы вечно молодые и бесконечно родные друг другу.