Дело Ансена стр. 59
же не могли не увидеть следов Ансена на кастете.
- Мы это знаем.
- И знаете, что шкипер убит этим кастетом?
- Знаем.
- Так какого же черта?!
- Тише, тише! Страсти не к лицу такому искушенному человеку, как вы. Сейчас я объясню присутствующим все. Он, - Кручинин кивком головы указал на лжепастора, - принимает нас за простаков, все еще полагая, что ему удастся убедить нас, будто следы пальцев оставлены на кастете при совершении преступления. А в действительности они оставлены на нем задолго до убийства.
Пленник расхохотался с наигранной развязностью.
- И вы воображаете, что сумеете убедить какой-нибудь суд, будто кастет, побывав в руках у меня или другого воображаемого убийцы, сохранит старые следы Ансена?.. Вы заврались!
- Правда, здесь не суд и мы могли бы не заниматься подобными разъяснениями, но, вероятно, мой друг, - Кручинин сделал полупоклон в сторону Грачика, - не пожалеет пяти минут, чтобы рассказать присутствующим, как вы попытались убедить нас в том, что кастет носит следы Ансена, а не ваши.
- На нем действительно были и сейчас имеются следы Оле Ансена, - сказал Грачик, - именно Оле! Но как "пастор" этого достиг? Он покрыл поверхность кастета, а вместе с нею и имевшиеся на ней жировые узоры пальцев прежнего владельца - Ансена - тончайшим слоем лака. Этим он предохранил следы от стирания. А свои собственные, отпечатавшиеся поверх лака, смыл. Но преступник, так же как вначале и я, не учел одной, казалось бы, пустяковой детали: стоит посыпать отпечаток пальца тонким порошком, хотя бы тальком, и жир удержит тонкую тальковую пыль, а с остальной поверхности предмета порошок слетит.
- Элементарный разговор, - с пренебрежением проворчал бывший пастор.
- Совершенно справедливо. Это я и говорю не для вас, - усмехнулся Грачик. - Но тем удивительнее, что вы, такой опытный преступник, этого не учли. Вы не подумали о том, что, когда станут изучать отпечатки на поверхности полированного хрома, тальк не удержится на линиях, покрытых лаком. Он и слетел. Сперва я не придал этому значения. Вернее, не понял, в чем тут дело. Это была моя ошибка. Совсем грубая ошибка. Не скрываю. Но я не предполагал такого ловкого хода с вашей стороны. А вот после того, что вы назвали игрой в хлебные шарики, когда вы сделали неудачную попытку внести путаницу в мою работу и подвести под ответ вместо себя еще и кассира, я вернулся к кастету. И скоро, скорее, чем я сам мог предполагать, мне стало ясно все: я понял и происхождение звука, привлекшего мое внимание при входе на "Анну", - вы поспешно отбросили к переборке кастет; и запах ацетона - растворителя нитролака, которым вы развели лак настолько жидко, чтобы слой его стал совсем тонким, незаметным для глаза. Таким образом, как видят присутствующие, случившееся с этим преступником только подтверждает то, что сказал Кручинин обо всех преступниках: не бывает случая, чтобы, уничтожая одни свои следы, преступник не оставил других, еще более убедительных.
- Отлично, отлично, Сурен! - с удовлетворением сказал Кручинин. - Всем ясно, в чем дело... Я думаю, что тут стоит еще сказать: есть, конечно, и другой тип преступников. Эти, совершив свое черное дело,