«Дело Фершо» стр. 101
человека, рассказывающего самому себе веселую историю, с трудом, из вежливости, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, и покусывая табачные крошки.
— Что вы скажете об этом экземпляре?
— Вы давно у него служите?
— Минутку, котеночек!.. Не путайте разные вещи…
Арсен не состоит на службе у этого господина.
Шел ли дождь? Надвинулся ли туман или то была водная пыль, а может быть, и то и другое сразу?
Лаковая поверхность лимузина была липкой и холодной.
«Дворники» наполняли кабину нервическими звуками метронома.
— Я на службе у господина Эмиля… Вы, вижу, совсем не в курсе… Вам ничего не сказали про господина Эмиля?.. Вы не читаете газет?.. Эмиль Фершо, младший брат, клянусь, совсем не похож на Дьедонне. Когда тог полгода назад приехал в Бордо, господин Эмиль сказал:
«Арсен, ты должен оказать мне услугу…»
Не думайте только, что он фамильярен со всеми.
Это настоящий барин. На мне лежит забота о его автомобилях. Их у него пять. Я занимаюсь также гоночным катером и лодкой с подвесным мотором. Мы вместе выиграли призы в Эрбле… Короче, он сказал:
«Арсен, я знаю своего брата. Всего благоразумнее, если с ним рядом будет такой человек, как ты…» Понимаете?
Он подмигнул и выпустил дым из ноздрей.
— Поэтому мне на него наплевать. Пусть ходит на голове или ест суп через соску, мне все равно.
Мишелю стало неловко. Его шокировала даже не столько вульгарная фамильярность Арсена, сколько то, в каком ложном свете рисовал он Фершо.
— Вы хотите сказать, что он…
— Гм… Быть может, он еще и не созрел для психушки, но солнце явно повредило его разум. Кажется, он уже сорок лет живет в Убанги. Они уехали туда вместе с братом. Но господин Эмиль быстро смекнул что к чему.
Когда дела пошли на лад, он приехал в Париж, чтобы заправлять ими отсюда. У него собственный особняк, замки, охота в Солони, виллы в Кане и Довиле. Он знает толк в жизни! А вот братец его, сказали мне, даже не живет в доме, как все белые, и большую часть года провожу на моторной лодке двенадцати метров длиной с экипажем из двух негров. На этой лодке он снует вверх и вниз по рекам.
Они миновали Курсель, когда машина, словно споткнувшись, резко затормозила перед приземистым домом.
Моде прочел название заведения и выделенное ниже желтыми буквами имя: «Вдова Дьемегар».
— У нас есть время выпить по рюмочке кальвадоса.
Я угощаю.
Арсен, как к себе, вошел в комнату, где оказались лишь стойка, несколько бутылок, два столика и скамейки, старый календарь и текст закона о порядке отпуска спиртного.
— Не беспокойся! — крикнул он.
И, взяв бутылку с оловянным клювом, наполнил две — рюмки с толстым дном.
— Ваше здоровье… Так во г, из того, что я сказал…
Через приотворенную дверь Мишель увидел средних лет полную женщину в неглиже, которая поднялась с плетеного кресла с книгой в руке и теперь стояла, не зная, что делать, вся еще под впечатлением прочитанного в романе в дешевой лаковой обложке.
— Вы позволите?
Арсен ушел на кухню, оставив дверь приоткрытой.
Прошло минуты две. Там не разговаривали. Не было никакого шума. Потом послышался не совсем обычный голос Арсена:
— Вы не скучаете?
Мишель почувствовал западню. Но было поздно.