«Дело Фершо» стр. 200
осколки вазы.
Не говоря ни слова, Мишель стал помогать ему, собирая бумаги. Так они вместе молча старались стереть последние следы того, что между ними произошло.
— Вы знаете, она хорошо готовит, сами увидите…
В последнее время меня заставляют больше есть. Похоже, одного молока недостаточно.
Голос его стал более естественным, поведение тоже.
— Когда придет медсестра, рассчитайтесь с ней, скажите, что я отдыхаю. Добавьте ей пятьдесят долларов в конверте. Она делала все, что могла.
Фершо положил на стол бумажник. Они не знали, что еще сказать друг другу. В заключение старик произнес:
— Вот такие дела, Мишель!
И тут как раз вошла квартеронка, чтобы со своей неизменной улыбкой до ушей узнать, любят ли господа фаршированных крабов.
6После завтрака Фершо запросто спросил:
— Вы не собираетесь уходить?
Мишель ответил — нет. Они проработали больше двух часов. Увидев, что Мишель направляется к двери, Фершо задумчиво поинтересовался:
— Что вы им скажете?
Мишель ответил неопределенным жестом, означавшим либо что он не знает, либо что это не имеет значения, либо что ему все безразлично.
У Жефа было много народу: шеф-повар и стюарды с корабля «Город Верден», направлявшегося на Таити и в Новую Каледонию. Они запросто, как родственники, которые встретились после долгого перерыва, расселись в углу около стойки. Рене была с ними, а также бретонка из особого квартала, которую один из мужчин держал за талию и которая покраснела, увидев Мишеля.
Они пили шампанское. На мраморном столике уже выстроилась целая батарея пустых бутылок, и было ясно, что на этом они не остановятся.
В этом не было ничего особенного или неожиданного, и тем не менее это картина шокировала Мишеля своей вульгарностью. Не оттого ли, что он знал или чувствовал, что все эти люди в одинаковых белых костюмах всего лишь слуги и, оказавшись на борту судна, бросятся на звонок пассажиров?
Они гуляли. Выглядели сегодня такими же, как все, но матовая кожа и блестевшие глаза придавали им какой-то агрессивный вид.
Мишель никогда не возмущался, видя Рене в компании клиентов «Атлантика». По правде говоря, ему не приходило в голову ревновать.
Но здесь он потемнел, увидев ее такой раскованной в этой компании. Все они тоже были раскованны, как крестьяне на свадьбе. Смачно смеялись. Во всяком случае в тот момент, когда Мишель открыл дверь, — от души.
Его приход несколько охладил их.
— Это ты? — не очень любезно проворчал Жеф.
Но потом, словно смирившись с неизбежным:
— Иди-ка выпей с нами. Я угощаю. Ты знаком с этими господами?
Вероятно, Жеф выпил больше обычного. Но не был пьян. О его состоянии можно было судить только по злобному огоньку в глазах. Он представил сотрапезников, а затем Мишеля.
— Француз, секретарь престранного каймана, ожидающий, когда тот отдаст концы.
Мишель вздрогнул. Эти слова заставили его насторожиться.
— Вот увидите, наступит день, когда он приедет во Францию в каюте «люкс», если только не вляпается в неприятность.
Что бы это могло значить? Почему Жеф так пристально разглядывал молодого человека? Почему Рене, не видевшая Мишеля с самого утра и которая, стало быть, ничего не могла знать, не спрашивала его ни о чем, не выражала никакого удивления по поводу того, что он, как обычно, не пришел обедать?
Похоже было, что с