«Дело Фершо» стр. 262
видел Суску выходящим из нашего дома.
Интерес Жефа явно пробудился, хотя он и промолчал.
— Я хочу знать, не поручил ли ему Фершо следить за мной. Может быть, не сейчас, а тогда, когда я ушел от него. Суска способен на это?
На губах Жефа появилась неопределенная улыбка, и он, повторил с нескрываемой иронией:
— Суска!
Потом словно какая-то мысль поразила его. Он нахмурил брови и более внимательно посмотрел на Моде.
— Вы о чем подумали? — спросил тот.
— Так… Понимаешь, Суска наверняка способен и на это, как способен и на многое другое. На что угодно.
Впрочем, теперь об этом ничего не слышно. За несколько лет до твоего с патроном приезда тут была странная эпидемия…
Он сказал это с определенным смыслом. Мишель в этом не сомневался. Каждое слово было тщательно взвешенно, имело значение. Жеф как будто вбивал их ему в голову.
— В дни сильного восточного ветра море выбросило на пляж несколько тел. Три, да, точно — три за два месяца. Это были не европейцы. Местные жители, но светлокожие. Только один был светло-коричневый. Общим у них было только то, что все трое были стариками и обезглавлены…
Мишель пытался понять.
— Головки негров стоят не так дорого, — обронил Жеф, словно этого объяснения было достаточно. — К тому же головки стариков спрашивают чаще — у них более выразительные лица… Говорят, что их легче коптить.
— Суска?
— Я этого не сказал. Полугодом раньше то же случилось на другой стороне канала, в Панаме. Говорят, что Суска тогда жил там.
— Не понимаю, к чему вы клоните.
— Так… Рассказываю истории, правдивые истории.
Чтобы объяснить, как трудно сказать, на что способен Суска, а на что нет. В то время, когда были обнаружены три обезглавленных трупа в Колоне, он жил в сарае, сбитом из старых досок и покрытом толем, в самом конце пляжа, немного дальше рыбачьей деревни, там, где сбрасывают нечистоты и шкуры животных… Никто не мог похвастаться, что хоть раз побывал в его сарае. Он забрасывал камнями негритят, когда те приближались к нему. Так вот, однажды к нему вздумала наведаться полиция…
— Ну и что?
Жеф обернулся, взял бутылку, наполнил две рюмки и добродушно продолжал:
— Ничего. Что бы ты хотел узнать? Когда полиция пришла, сарай горел. Прекрасно горел — наверняка внутри был бензин или нефть. Все сгорело дотла. Все! А те, кто утверждал, будто на пепелище нашли человеческие зубы, лгали — иначе полиция давно бы арестовала Голландца, правда? Он же по-прежнему на свободе… В общем, никому неизвестно, где он и что делает. Есть люди, которые, увидев его,
переходят на другую сторону улицы…
Все это безусловно имело какой-то смысл. Но какой?
И существовала ли связь между тем, что рассказал Жеф, и тем, что Мишель сказал ему о Голландце?
— В общем, вы не знаете, давал ли ему Фершо поручение, но считаете, что Суска способен…
— …помалкивать! Сегодня людей, способных держать язык за зубами, встретишь не часто. Мне удавалось без особого труда вызвать иных на разговор, — это наверняка относилось к Мишелю, такое презрение звучало в голосе Жефа, — но Суска, если и обращался ко мне за чем-то, то лишь, чтобы попросить выпить… Как поживает твой кайман?
— Как обычно.
— Ну что ж, валяй!