«Дело Фершо» стр. 274
Только после этого он на секунду зажег свет, избегая смотреть на походную кровать. И, стоя на лестничной площадке, стал ждать Голландца. Тот поднялся по лестнице так тихо, что Мишель увидел его только тогда, когда он оказался рядом и дотронулся до него.
— Идем, — прошептал он.
Вместе они перетащили походную кровать в комнату, откуда свет не был виден с улицы.
— Вот то, что я обещал тебе. Теперь обожди меня.
В своей комнате он зажег свет и оказался наедине со своим отражением в зеркале. Каким-то чудом на его белом костюме не оказалось ни капли крови. Он вымыл руки в тазу, и вода стала розовой. Ему снова захотелось выпить. Разве теперь это имело какое-то значение?
Он слегка причесался и ополоснул лицо. Ему предстояло до конца выполнить намеченную программу.
Хладнокровие снова вернулось к нему.
Спустившись на второй этаж, он постучал к Вуольто.
— Войдите.
Через приоткрытую дверь Мишель увидел в зеркале шкафа г-жу Вуольто в пижаме. Ее муж на кухне разбирал счета.
— Извините, что беспокою вас в такой поздний час.
Господин Луи получил телеграмму. Мы должны уехать рано утром и будем отсутствовать один-два месяца.
— Вы оставляете квартиру за собой?
— Пока да. Если же по какой-то причине мы не вернемся, я напишу, чтобы вы продали мебель. Квартплата внесена за два месяца вперед.
— Этими делами занимается моя жена. Ты слышишь, Розита? Квартира оплачена?
— Все в порядке, — ответила та из постели. Было слышно, как заскрипели пружины.
— Если я вас не увижу…
— Наверняка мы увидимся завтра утром. Вы сядете на «Висконсин»?
— Возможно. Да. Не знаю точно. Как пожелает господин Луи.
— Значит, возвращаетесь во Францию?
Это был услужливый человек, приверженный условностям, потому что достал из шкафа графин с ликером и наполнил две рюмки.
— Господин Луи не придет с нами чокнуться?
— Вы же его знаете!
— Тогда за ваше здоровье и счастливого пути.
Это была единственная рюмка, выпитая Мишелем за весь день, да и то размером с наперсток Они прождали до двух часов, пока уснут Вуольто.
Голландец молчал, уставившись расширенными от чачи глазами в одну точку.
— Ты все понял, Суска?
Веки Голландца сомкнулись — он понял.
Наконец все стихло. Грузовичок Дика Уэллера вернулся пустой, и они услышали, как запирают на засов гараж.
— Пошли.
Мишель погасил всюду свет, он не хотел видеть труп, и вдвоем они снесли Фершо вниз по лестнице, стараясь не задевать стены и перила. Выбрав самый разумный маршрут — по улице, на которой в этот час не было видно ни души, — они миновали дома и явственно услышали шум моря.
Обойдя вокзал, который выглядел ночью скоплением металла, они ступили на песок пляжа. Теперь на них обрушились потоки соленой воды, смешанной с дождевой.
— Я могу рассчитывать на тебя, Суска?
Они приблизились к самой кромке воды. Но перед тем, как бросить труп в воду, Голландцу надо было выполнить еще одно дело.
В течение получаса Мишель стоял, прижавшись спиной к вокзалу, не видя ничего, кроме белого предмета на гребнях волн, и прислушиваясь к грохоту океана.
Затем мимо него промелькнула чья-то тень. Это был Суска, державший в руках пакет размером с человеческую голову.
Обратно он пошел другим путем. Но ноги сами привели его к кафе Жефа.