Дело о «Черной Пустыни» стр. 2
крови лежал молодой мужчина, на вид лет двадцати пяти. Он лежал головой к шкафу, широко раскинув руки, как будто собирался обхватить огромный воздушный шар. В его светлых волосах запеклась кровь. Была она и на лице. Парню перерезали горло. От всей этой картины и от тяжелого духа у меня начались позывы к рвоте.
Я поспешно отвернулась и ушла в соседнюю комнату. Там еще работали оперативники, собирая в картонную коробку вещдоки.
— Владимир Николаевич, что изъяли? — обратилась я к стоявшему за моей спиной полковнику.
— Из интересного — разве что героинчик нашелся. У покойника здесь был оптовый центр по продаже героина. Видишь, вон весы для «чеков» лежат.
— Героина-то много нашли?
— Грамм пятнадцать, наверное. Ну да ты же знаешь, у нас эксперты — истина в последней инстанции. Вот проведут анализ и скажут: это стиральный порошок марки «Лотос».
— Ну тут уж вы загнули.
— Почему же, — усмехнулся Греков. — У нас в районе на прошлой неделе взяли двоих пацанов-малолеток с парой «чеков». Выяснилось, что им продали сахарную пудру.
Оперов минут через десять сменили санитары морга, а начш1ьство засобиралось в контору. С ветерком и под «мигалку» (какой мент не любит быстрой езды?) мы домчались до РУВД.
Как и большинство подобных заведений, здание могло претендовать на титул последнего по комфорту
в списке районных управлений внутренних дел. Я думаю, для исправления положения требовались кардинальные меры: капитальный ремонт, а лучше снос до фундамента.
Коридоры украшали милые сердцу каждого милиционера плакаты из серии «Как не стать жертвой преступления» и портреты отличников боевой службы. Согласно идее фотографа, они не только должны были поднять самооценку работающих, но и наглядно продемонстрировать посетителям, с кем не стоит входить в один лифт.
Но бытовая неустроенность и отсутствие евроремонта меня не особенно беспокоили. Главное, что в моем любимом РУВД сложилась душевная команда. Сколько удачных, на мой взгляд, материалов было написано благодаря помощи знакомых оперов!
Время вплотную приближалось к обеду. Несмотря на богатое модельное прошлое, я никогда не изнуряла себя диетами. И убедилась, что замечательный аппетит и тонкая талия хорошо уживаются в одном организме.
На сей раз, правда, угощение состояло из чашки кофе с печеньем, что не помешало мне вежливо улыбнуться в ответ. Ведь главная-то цель визита была достигнута (каждый без исключения журналист мечтает быть в центре событий).
— Коля, «пробей» мне быстренько убитого — что из себя представляет, прописан где, — озадачил коллегу Владимир Николаевич. — Игорь Термекилов, 1974 года рождения.
А потом, обернувшись ко мне, добавил:
— Ну вот, Светочка, может, сегодня у нас будет повод выпить шампанского.
— Нет, лучше пепси-колы, — возразила я.
— А что, язва? — понимающе спросил он.
— Да нет, журналистская этика, — сострила я. — Сами знаете, ведь сейчас вся выпивка крепче воды — бодяжная. Поэтому я ликеры пью исключительно в виде конфетной начинки. Тут вам и спиртное, и закуска в одном флаконе…
Мы всегда так перешучиваемся с полковником. Все-таки менты славные люди — я успела в этом убедиться за время своей журналистской карьеры. Раньше мой круг общения был несколько другим, его составляли люди более светские, но при этом намного более «душные». Сегодня общаться с ними я смогла бы только по приговору районного суда.
Вспомнив о работе, я сменила тему разговора и