Дело о Короле оборотней стр. 115
утопить, и кто знает, шутила или нет. Зато когда мы собрались уезжать с пляжа, девчонка устроила настоящее балаганное представление — почему-то не смогла перекинуться в волчицу, а человечьей форме до города брести пару часов, это при том, что солнце уже касалось горизонта. Тома жутко ругалась, даже порывалась избить племянницу, но побоялась — где-то поблизости болтался полицейский патруль, а копы этого наверняка не одобрили.
Вика попросилась на лошадь, мол, она лёгкая, лошадка дополнительного груза даже не заметит. И ехать она должна непременно со мной — тётку она боится, та её постоянно лупит, щипает и даже иногда кусает, когда никто не видит. Я не знал, что делать, Тома — тоже. Но тут мы получили неожиданную помощь — возле нас возникли копы, те самые, что и утром.
— Насколько я понимаю, нужна помощь полиции? — вкрадчиво поинтересовалась женщина. — Девочка не может перекинуться, а лошадей у вас всего две? Если хотите, мы доставим её домой. Нам не трудно, у нас всё равно смена кончается.
— Смогла, — пролаяла Вика, уже волчица. — Поехали!
— Надо же, — деланно удивился коп-мужчина. — А я как раз хотел предложить, чтобы она поехала верхом, а её тётя приняла волчью форму. Но раз у девочки всё получилось, то и надобность отпала.
Мы, конечно, не поскакали, а поплелись, наши клячи вряд ли скакали хоть раз за всю свою лошадиную жизнь, но всё равно так куда лучше, чем пешком. Вика бежала рядом, время от времени обгоняла нас и плюхалась на дорогу, делая вид, что спит. Вроде как дразнила лошадей за то, что едут медленно. Но выросшие в деревне лошади не обращали на неё никакого внимания.
В городе я в первом же ларьке купил вечерний выпуск газеты, другой, не той, что утром. Передовица прямо кричала: «Иск вождя клана королевской крови удовлетворён конституционным судом Вервольфа!». В статье говорилось, что с трёх часов пополудни сегодняшнего дня граждане Вервольфа, являющиеся сыновьями короля и дочерьми королевы, вправе неограниченно случаться друг с другом, а раз так, то и создавать между собой союзы, и эти пары когда-нибудь в будущем смогут претендовать на престол. Дальше пояснялось, что вердикт суда не означает немедленного восстановления монархии, но тут уже я не стал изучать подробности. В вечерних сумерках читать написанный почти юридическим стилем текст, напечатанный мелким готическим шрифтом — нет уж, спасибо.
Я протянул газету Томе, она просмотрела статью куда быстрее меня — и в сумерках лучше видела, и готический шрифт был ей привычен. Ничего не сказала, только фыркнула, и отправила газету в урну. Вика бегала перед лошадьми, рискуя попасть под копыта, и пыталась заглянуть в глаза то мне, то своей тётке.
— Что? — наконец, спросила она. — Написано?
— Достань из урны и прочитай, — посоветовала ей Тома. — Только не говори, что никогда не рылась в помойках. Мне же память не отшибло.
— Сволочь! — ответила Вика.
— Суд снял ограничения на секс между потомками вашей Первой Четы, — сказал я.
— Вау!
— Тебе-то какая разница? — снова фыркнула Тома. — С тобой всё равно никто случаться не хочет. И те, кто с королевской кровью — тоже.
— Убью! — оскалилась Вика.
Они ещё долго обменивались угрозами и оскорблениями. Разок мне даже показалось, что они перейдут от угроз к делу —