Дело о Короле оборотней стр. 79
каторга? — испуганно пискнула одна из наших попутчиц. — Нам говорили, за это штраф!
— Вам — штраф, а ей — каторга в тундре, — заявил он, теперь уже серьёзным тоном и с серьёзным выражением лица.
Каторги в Империи не было уже лет двести, если бы не классические пьесы о романтической любви принцесс и безвинно осуждённых каторжан, о ней бы уже давно все забыли. Но несчастную путешественницу этот шутник изрядно напугал. Хотя чего ей бояться? Имперская виза, медная брошь с выгравированным солнцем и номером, никуда не делась, висела у неё на плавках и сверкала под яркими лучами настоящего солнца. У Томы была точно такая же, только с другим номером, само собой.
Пассажиры-оборотни сдали свои визы имперским пограничникам, Тома пошла к командиру заставы Вервольфа по своим делам, я смотрел, как два волка нюхают всё того же пассажира, поглядывая с недоумением друг на друга, а пограничница в человечьей форме крутилась вокруг меня и тоже выглядела растерянной. Волки вдруг рванули к открытому багажнику дилижанса, мне показалось, что наперегонки. Забег выиграл чистокровный, наш полукровка отстал от него на полкорпуса. Имперский таможенник тоже туда бежал, но не так быстро.
— Серебро! — радостно взревели оба волка.
Таможенник порылся в чьей-то сумке и достал из неё три вилки, на вид — из нержавеющей стали, но внутри, похоже, действительно серебряные, раз их владелец и его спутница горестно завыли. Зато пограничники и таможенник ликовали — контрабанда будет конфискована, а все они получат премию, и наши, и из Вервольфа. Но девица-оборотень от меня не отстала и учинила мне допрос. Я не понимал, в чём дело. Других, и людей, и оборотней, пропускали беспрепятственно.
— Ваше имя? — резко спросила она.
— Станислав.
— Подданный Империи?
— Да.
— Удостоверение личности с собой?
— Вот, — я показал лицензию частного сыщика.
— Житель имперской провинции Приграничье?
— Да. В лицензии указано.
— Вижу. Это о вас писали газеты имперского Приграничья в связи с похищением сына губернатора?
— Да, — отпираться не было смысла.
— Цель поездки?
— Туризм.
— Рая, чего ты к нему прицепилась? — поинтересовался её напарник, уже перекинувшийся в человечью форму и натянувший форменные плавки. — Что с ним не так?
— Запах, — коротко ответила девица.
— Я ничего не учуял.
— Ты — мужчина.
— Погоди. Он же эльф!
— Да. Причём единственный на весь дилижанс.
— Это не преступление. Заканчивай. Для отказа оснований нет.
— Мы имеем право не дать визу без объяснений, — заупрямилась девица.
— Имеем. Но не откажем.
Я приколол к шортам вервольфовскую визу, тоже брошь, только с изображением волчьей головы вместо солнца, и дождавшись Тому, сел в дилижанс.
— Всё, Стас, я больше не пограничник, — похвасталась она. — Мой контракт с пограничной стражей разорван по взаимному согласию сторон. Или просто по согласию, не помню, как оно точно звучит. Нельзя же до бесконечности пребывать в неоплачиваемом отпуске!
Я не знал, хорошо это для неё или плохо, поздравлять надо или сочувствовать, а потому решительно сменил тему — подробно описал ей странное поведение пограничников Вервольфа, её бывших коллег, и попросил объяснений, потому что сам абсолютно ничего не понимал. Я не впервые пересекаю границу через контрольный пункт, дважды ездил на Люпус-бич, и пограничники никогда ко мне не цеплялись.
— Не повезло, — расстроилась Тома. — У этой сучки Раисы сегодня выходной, не знаю, как