Дело о Красной Шапочке стр. 10
лежали тела, в углу притаился умывальник. Под одним из окон помещался стол с инструментами, в другом углу аккуратной стопкой были составлены всякие тазики и ведра. Тут же стояла швабра.
Здесь было холодно и… как-то… непривычно тихо. Истра с удивлением поняла, что это место ее не пугает и даже не вызывает какого-то неприятного чувства скорби, ощущения смерти или чего-то такого. Только немного грустно, и все.
— Может, нам надо дождаться некроманта? — спросила она у начальника. — Послушаем сначала, что он скажет?
— Нет. — Судя по тону Эйза, это место его нервировало. — По правилам, первыми осмотреть тела должны мы с тобой. Можешь это сделать?
Девушка посмотрела на два женских тела на столах. Она не видела лиц. Трупы явно оставили в тех же позах, в каких нашли: неестественных и каких-то жалких.
— Не хочу, — честно призналась Истра.
— Я тоже, но… — Эйз нервно дернул плечами. — Ты же можешь что-то почувствовать, увидеть с помощью своего дара. И так мы найдем того, кто это сделал.
Она не слишком верила в успех. Рассказанная начальником история все еще казалась девушке какой-то сказкой. Чем-то несовместимым с реальностью. Нет, опять же Истра не думала, что тела на столах станут пугающим подтверждением услышанного. Вернее, станут, но суть от этого не поменяется. Так же слабо она верила и в то, что ее дар позволит быстро раскрыть убийства.
— Ладно, — буркнула она и шагнула ближе к столам. — Не торчать же здесь полдня, если пришли. Идем.
Эйз не тронулся с места.
— Ты боишься покойников? — поинтересовалась Истра.
— Я их не люблю, — признался сыщик.
— Было бы странно, если бы любил, — проворчала девушка.
Она уже была совсем рядом с первым телом. Внучка. Судя по красному плащу. Протянув руку, Истра дотронулась до мягкой шелковистой ткани, обращаясь мысленно к своему дару.
По кончикам пальцев пошло легкое покалывание. Это было привычное ощущение. Так же привычно девушка почувствовала тепло, будто вещь ей что-то отдает. Свою историю.
Сначала пришли эмоции. Счастье, волнение, ожидание чего-то очень хорошего. Девушка, которой принадлежал этот плащ, любила эту вещь. А ведь он совсем новый. Недавно пошитый. Просто она о нем мечтала. Увидела недавно такой и захотела себе похожий. Потом Истра увидела, как тонкие морщинистые руки, уже не такие ловкие, но еще умелые, кроили и сшивали плащ. Ровными аккуратными стежками, с любовью, с теплом.
— Плащ ей сшила бабушка, — сказала Истра вслух, и, переместив немного руку, дотронулась до платья. — Весь ее наряд шила бабушка. При жизни эта пожилая женщина была одной из лучших портних столицы. Она вкладывала душу в вещи, которые создавала.
Продолжая ощупывать платье, поразительно тонкое и легкое, на белизне которого так некрасиво и неряшливо теперь темнели пятна засохшей крови, девушка прикоснулась к вышивке на груди покойницы. Белым по некогда идеально белому, с вкраплением малюсеньких жемчужинок и хрусталиков. Тонкая работа. Это убитая девушка сделала сама. Она расшивала платье долго и мечтала над ним. О бале, о романтической встрече и любви с первого взгляда. О быстром танце, музыке. Она любила музыку.
— На ней не видно украшений, — продолжала рассказывать Истра. — Ни колец, ни сережек. А сейчас модно себя украшать. Я полагаю, семья у них была небогатая. Шитьем и вышивкой они зарабатывали неплохо, но тут не