Дело о наезде стр. 104
я, – ищет не вас. Он просто проверяет машины. Все в порядке, волноваться не надо.
Наверное, я обрушился на нее слишком неожиданно, но времени на церемонии у меня не было. Во всяком случае, она побелела как снег, и какое-то ужасное мгновение я думал, что сейчас она упадет в обморок.
За спиной я услышал мягкие хлюпающие шаги – к нам шел Уэст. Он явно не торопился, но через одну-две секунды каким-то чудом оказался рядом.
Он остановился около меня. Я знал, что он во все глаза пялится на Люсиль. Я обернулся и увидел, что не ошибся.
Она тоже уставилась на него – примерно так кролик смотрит на змею.
Охрипшим голосом я сказал:
– Это лейтенант Уэст. Лейтенант, это миссис Эйткен.
Как обычно растягивая слова, Уэст начал:
– Добрый день, мадам. Я только что проверил ваши машины. Вы, наверное, читали… – Закончить фразу ему не удалось.
Люсиль круто повернулась и пошла прочь. Она не бежала, но стройные загорелые ножки несли ее с достаточной скоростью. Мы не проронили ни слова, пока она не скрылась из виду.
– Это как же понять? – удивленно произнес Уэст, чуть склонив голову набок. – Пренебрегает, что ли? Очень важная персона?
– А что для нее полицейский? – Я старался не выдавать волнения. – В конце концов, она жена богатого человека.
– Это верно. – Он снял шляпу и протер платком вспотевшую ленту. – Интересно, что такое пришло ей на ум? Видели, она вроде изменилась в лице?
– Разве?
Я пошел к террасе, сердце неровно тукало где-то под ребрами.
Уэст зашагал рядом.
– Да. Изменилась в лице. Но какова куколка? А формы какие! Да, выйдя замуж за старого петуха Эйткена, она просто выбросила их на ветер!
– Если вас это так беспокоит, почему бы не обсудить этот вопрос с ним? – поддел я его.
Он взглянул на меня и устало улыбнулся:
– Я, конечно, не в восторге от своей работы, но терять ее тоже не хотелось бы.
А любовник у нее есть, как считаете?
– Спросите ее, если вас это касается, – разозлился я, окинув его далеко не дружелюбным взглядом.
Он потер большой рукой потное лицо и подавил зевок.
– Спросить-то я могу, да, боюсь, она не ответит. А машинами Эйткена она когда-нибудь пользуется?
Сердце мое подскочило.
– Вы что, нашли на одной из них повреждения?
– Нет. Шофер держит их в прекрасном состоянии. А что ему остается делать?
– Тогда какое вам дело, пользуется она ими или нет? Но если это успокоит вашу душу, могу сказать, что у нее нет водительских прав, стало быть, и машинами она не пользуется.
Он покосился на меня.
– Прав у нее может и не быть, – медленно проговорил он, – но это еще не значит, что она не берет время от времени машину. Некоторые идут на такой риск. Интересно, почему это вдруг у нее нет прав?
Я понял, что сболтнул лишнее.
– Спросите об этом ее, – сказал я. – Но какая, вообще-то, вам разница?
– Слушайте, приятель, – спокойно сказал он. – Напрасно вы ерепенитесь. Задавать вопросы – это моя работа. И задаю я их только по обязанности, удовольствия в этом мало. Я полицейский, и, когда происходит что-то необычное, я спрашиваю: почему? Вот я и спрашиваю себя: почему это она, увидев меня, побледнела как