Библиотека

Дело о наезде стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

него – примерно так кролик смотрит на змею.

Охрипшим голосом я сказал:

– Это лейтенант Уэст. Лейтенант, это миссис Эйткен.

Как обычно растягивая слова, Уэст начал:

– Добрый день, мадам. Я только что проверил ваши машины. Вы, наверное, читали… – Закончить фразу ему не удалось.

Люсиль круто повернулась и пошла прочь. Она не бежала, но стройные загорелые ножки несли ее с достаточной скоростью. Мы не проронили ни слова, пока она не скрылась из виду.

– Это как же понять? – удивленно произнес Уэст, чуть склонив голову набок. – Пренебрегает, что ли? Очень важная персона?

– А что для нее полицейский? – Я старался не выдавать волнения. – В конце концов, она жена богатого человека.

– Это верно. – Он снял шляпу и протер платком вспотевшую ленту. – Интересно, что такое пришло ей на ум? Видели, она вроде изменилась в лице?

– Разве?

Я пошел к террасе, сердце неровно тукало где-то под ребрами.

Уэст зашагал рядом.

– Да. Изменилась в лице. Но какова куколка? А формы какие! Да, выйдя замуж за старого петуха Эйткена, она просто выбросила их на ветер!

– Если вас это так беспокоит, почему бы не обсудить этот вопрос с ним? – поддел я его.

Он взглянул на меня и устало улыбнулся:

– Я, конечно, не в восторге от своей работы, но терять ее тоже не хотелось бы. А любовник у нее есть, как считаете?

– Спросите ее, если вас это касается, – разозлился я, окинув его далеко не дружелюбным взглядом.

Он потер большой рукой потное лицо и подавил зевок.

– Спросить-то я могу, да, боюсь, она не ответит. А машинами Эйткена она когда-нибудь пользуется?

Сердце мое подскочило.

– Вы что, нашли на одной из них повреждения?

– Нет. Шофер держит их в прекрасном состоянии. А что ему остается делать?

– Тогда какое вам дело, пользуется она ими или нет? Но если это успокоит вашу душу, могу сказать, что у нее нет водительских прав, стало быть, и машинами она не пользуется.

Он покосился на меня.

– Прав у нее может и не быть, – медленно проговорил он, – но это еще не значит, что она не берет время от времени машину. Некоторые идут на такой риск. Интересно, почему это вдруг у нее нет прав?

Я понял, что сболтнул лишнее.

– Спросите об этом ее, – сказал я. – Но какая, вообще-то, вам разница?

– Слушайте, приятель, – спокойно сказал он. – Напрасно вы ерепенитесь. Задавать вопросы – это моя работа. И задаю я их только по обязанности, удовольствия в этом мало. Я полицейский, и, когда происходит что-то необычное, я спрашиваю: почему? Вот я и спрашиваю себя: почему это она, увидев меня, побледнела как призрак? Обычно женщина с такой внешностью, с такими формами чувствует себя очень уверенно. И никакой полицейский ее не смутит, цвета лица не испортит. А у нее был подпорченный цвет лица. Почему? Что у нее на уме? При виде полицейского цвет лица портится только в одном случае: когда у тебя нечистая совесть. Вот мне и интересно, что там у нее с совестью?

– Мне откуда знать? – проскрипел я сквозь губы.

Он рассеянно похлопал меня по руке:

– Конечно, конечно. Вам откуда знать?

Уэст направился к террасе.

Я пошел за ним, но держался на некотором расстоянии, чтобы он не завязал новую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.