Дело о наезде стр. 166
приятель, я вам верю, – миролюбиво произнес он. – Мне неприятности ни к чему. Между нами говоря, я и знать не желаю, кто ее убил. – Он подался вперед, потер тыльными сторонами ладоней глаза. – Знаю я, как связываться с полицией. Если они не повесят это убийство на вас, то повесят на меня. Так что лучше к ним не соваться. Ну а теперь, может, вы уберетесь отсюда и дадите мне поспать? Мне нужно успеть на первый поезд, а я устал как черт.
Я решил попробовать взять его на пушку.
– А вы такого Росса не знаете? – внезапно спросил я.
Меня ждало разочарование: ничуть не изменившись
в лице, он продолжал пристально смотреть на меня.
– Никого я не знаю, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Могу посоветовать вам одно: если хотите остаться в живых, лучше тоже никого не знайте в этом паскудном городе. Ну а теперь, может, все-таки дадите мне поспать?
– Как вы думаете, это он убил ее?
Его дряблый рот изогнулся в ухмылке.
– Росс? Да вы смеетесь! Для него и муху-то убить проблема.
Тогда я выстрелил из пушки другого калибра:
– А может быть, ее убил Арт Галгано?
Я попал в цель.
Он вздрогнул, побледнел, руки сжались в кулаки. Целую минуту он сидел и смотрел на меня, потом наконец хрипло выдавил из себя:
– Я не знаю, кто ее убил. А теперь убирайтесь!
Я почувствовал, что больше ничего от него не добьюсь. Да я и сам еле стоял на ногах. Ладно, подкараулю его завтра утром и еще немного потрясу; может, что и высыплется. А сейчас спать.
– Увидимся утром, – обрадовал я его и побрел к двери. – Наш разговор не окончен, продолжение следует.
– Не морочьте вы себе голову, – пробубнил он и выронил стакан с остатками виски на ковер. – Я этим паскудным городом сыт по горло. Слава богу, завтра меня здесь уже не будет.
Выходя, я обернулся и посмотрел на него. Картина была малопривлекательная: лицо блестит от пота, под глазами синие круги, а в руке зажата бутылка виски.
Я выбрался в тусклый коридор и закрыл за собой дверь. У меня не было никакого желания проводить остаток ночи в этом гнусном затхлом притоне, но ехать сейчас домой, в такую даль, – это было выше моих сил.
В двадцать девятом номере я зажег свет и побрел к кровати. Я скинул пиджак и туфли и плюхнулся на кровать, чувствуя, как сладко ноют кости.
Я хотел было обдумать события прошедшего дня и проанализировать все, что узнал от Натли, но куда там, через минуту я уже забылся в тяжелом сне.
Хлопок выстрела прозвучал настолько неожиданно, что я чуть не вылетел из кровати.
В комнате стояла полная темнота, я ничего не видел, но был абсолютно уверен: где-то рядом секунду назад прозвучал пистолетный выстрел.
Потом я услышал мягкий звук быстрых шагов – кто-то убегал по коридору.
Я соскользнул с кровати и, не включая свет, подкрался к двери, потом приоткрыл ее.
Коридор был пуст.
Дверь в комнату Натли была приоткрыта. Там горел свет, и оттуда сильно пахло порохом.
Я подошел к двери и заглянул в комнату.
В углу, скрючившись, сидел Натли. Он был в грязной пижаме, босиком. Чуть ниже нагрудного кармана