Дело о наезде стр. 213
серые фланелевые брюки и неброские коричневые полуботинки. Он стоял, засунув руки в карманы, а большие пальцы торчали наружу и целились в меня.
Я смотрел на него, не веря своим глазам. Сердце вдруг сковал холод.
В дверях стоял Роджер Эйткен.
IIПри виде выражения его лица меня охватил немыслимый, почти религиозный страх. Ступая тяжело, неторопливо и размеренно, он вошел в комнату.
Мне сразу бросилось в глаза, что он не хромал, а шел так, как ходил всегда, но тем не менее несколько дней назад он упал на ступеньках перед «Плаза Грилл» и сломал себе ногу.
Такое бывает в кошмарном сне. Это был Эйткен, и в то же время это был не Эйткен. Злобное лицо, блестящие глаза – нет, это какой-то другой человек принял облик Эйткена. Этого человека я не знаю, и он пугает меня до смерти. Но тут много раз слышанный знакомый голос сказал:
– Кажется, я немного испугал вас, Скотт.
Да, это был Эйткен. Ему, и только ему, принадлежали этот голос и эта улыбка.
– Да. – Я говорил хрипло и нетвердо. – Испугали, и здорово. Вижу, вам удалось очень быстро вылечить ногу.
– А с ней ничего и не было, – сказал он, останавливаясь около меня. Его блестящие глаза неторопливо обшаривали мое лицо. – Вся эта история была подстроена специально для того, чтобы вы смогли познакомиться с моей женой.
Во рту у меня стало так сухо, что я не мог выговорить и слова. Я просто лежал и смотрел на него.
Он огляделся, затем сделал шаг к креслу и сел.
– Хорошо вы здесь устроились, Скотт, – сказал он. – Немножко, правда, удаленное местечко, но зато очень уютное. И часто вы развлекаетесь с чужими женами?
– Это продолжалось совсем недолго, к тому же я не тронул ее и пальцем, – ответил я. – Вы должны меня извинить. Если бы вы развязали мне руки, мне было бы легче все как следует объяснить. А объяснить нужно многое.
Я снова вспомнил Люсиль.
Удалось ей освободиться? Или она все еще здесь, в доме? Если она все еще лежит привязанная к кровати, Эйткену должно быть об этом известно – ведь он вышел из моей спальни.
Достав свой золотой портсигар, Эйткен закурил.
– Пожалуй, я оставлю вас так, – сказал он. – По крайней мере, пока.
Тут у меня в голове мелькнула одна мысль. Безумная мысль, но меня словно всего парализовало. Я приподнял голову и по-новому посмотрел на него. Лью сказал, что кто-то должен прийти говорить со мной. Вот этот кто-то и пришел. Человек, который для меня был Роджером Эйткеном, для Лью и его
коллег был не кто иной, как Арт Галгано. Безумная мысль, но, кажется, ее подтверждали факты.
– Сработала машинка? – спросил Эйткен, наблюдая за моим лицом. – Вы правы. Галгано – это я.
Я в ужасе смотрел на него. Слов не было.
Он закинул ногу на ногу.
– Вы видели, как я живу, Скотт? Неужели вы думаете, что я могу себе такое позволить только на доходы от «Международного»? Три года назад у меня появилась возможность купить «Маленькую таверну», и я воспользовался ею. Мы с вами живем в богатом городе. Здесь полно богатых дегенератов, для которых вся жизнь заключается в том, чтобы сосать виски и таскаться