Дело о наезде стр. 84
поскорее добраться до вашего дома.
– Ну ладно, черт с ним, с шоссе. А на дороге к моему бунгало? Это-то вы должны помнить.
– Нет, здесь точно машин не было.
Я вздохнул. Положение было серьезным, серьезнее некуда. Наверняка на шоссе ей попалось несколько встречных машин. Кто-нибудь наверняка заметил, что она ехала с одной фарой. Рано или поздно этот кто-то заявит в полицию, и поиски тут же сосредоточат на районе, в котором жил я.
– Ладно, на первый раз хватит, – подытожил я. – Вам лучше ехать домой. Помочь вы сейчас ничем не сможете, так что предоставьте все мне.
Она неуверенно поднялась.
– Что вы собираетесь делать, Чес?
– Честно говоря, пока не знаю. Я должен как следует все обдумать. Мое обещание не вмешивать вас в это дело остается в силе; если смогу, я его выполню. Если увижу, что возникают сложности, дам вам знать. Ничего другого пока сказать не могу.
Снова напрягшись, она испытующе посмотрела на меня:
– А с машиной что вы собираетесь делать?
– Об этом тоже надо подумать. Пока еще не решил.
– А этот человек? Который звонил?
– Подожду, пока он появится. Если он позвонит вам, немедленно сообщите мне.
– А если он будет требовать у меня деньги? Ведь будет, сердцем чувствую.
– Вот потребует, тогда и подумаем, – отмахнулся я. – Если что, скажите ему, что сначала должны поговорить со мной.
– Обещать ему деньги я могу? – взволнованно спросила Люсиль.
Наши глаза встретились, и она поспешно отвела взгляд.
– Нет, вы ничего не должны ему обещать. Если он будет требовать денег, скажите ему, чтобы обращался ко мне. Я сам с ним поговорю. Знаете, Люсиль, у меня такое впечатление, что вы горите желанием отдать ему деньги – ваши или мои.
– Что за глупости! Просто хочу знать, на каком я свете! – Она почти визжала. – Я же знаю, он будет меня шантажировать! А денег у меня нет! Как бы вы себя чувствовали на моем месте? Представьте себе, что вас собираются шантажировать и вы можете потерять все, что для вас дорого и к чему вы привыкли, а у вас даже нет денег откупиться.
– Да хватит уже, черт возьми! – раздраженно воскликнул я. – Он еще ничего не просил, а вы уже с ума сходите! Если он будет просить деньги, сообщите мне. А сейчас поезжайте домой. Мне нужно как следует подумать, а как я могу думать, если вы устраиваете истерику?
Она поднялась. Вдруг она снова стала очень юной, несчастной и желанной.
– Значит, я должна просто ждать, Чес?
– Позвоните часов в десять вечера. Возможно, у меня будет что вам сказать.
Она вдруг очутилась в моих объятиях, ртом я ощутил ее нежный, трепещущий рот, она обняла меня, прижавшись всем телом.
– О-о, Чес! – прошептала она, ласково поглаживая мой затылок. – Я так боюсь. Вы поможете мне? Все обойдется?
Сделав над собой усилие, я отстранил ее, потом повернулся и, с трудом сдерживая себя, отошел к окну. Прикосновение ее губ могло свести с ума кого угодно.
– Я надеюсь на вас, Чес, – сказала она. – Вечером позвоню.
– Позвоните, – ответил я, не оборачиваясь.
Я слышал, как удаляются ее шаги, и снова мне стоило немалых усилий не обернуться, не остановить ее.
Щелкнул замок – и она ушла, но я еще