Дело о золотой мушке. Убийство в магазине игрушек (сборник) стр. 73
– О! Да это мистер Блейк. Как тесен мир! – малооригинально изрек он. – Смею предположить, вы, как и мы, на пути к мисс Хаскелл.
– Конечно, если я помешаю, то… – пробормотал Найджел, не желая уступать преимущество прибывшего на место раньше.
– Да нет, сэр, что уж там, пойдемте с нами, если хотите. Только я должен попросить вас не мешать нам в работе и не прерывать, пока мы там будем.
Найджел с некоторой официальностью выразил свое согласие, и они вошли и стали подниматься по ступенькам, причем он и инспектор, неуклюже толкаясь, старались опередить друг друга на узкой лестнице.
Хелен была у себя и писала письма. Она сидела в большой комнате, светлой, просторной, содержавшейся в безукоризненной чистоте и порядке, и несмотря на то, что большая часть обстановки и убранства ей не принадлежала, на всем здесь, как это всегда бывает в комнатах женщин, лежала печать ее индивидуальности, хотя она ничего специально не делала, чтобы этого достичь. Как подумалось Найджелу, тут имелся еще один характерный момент: комната была безошибочно женской – и вот почему (размышлял он с чисто мужской привычкой к анализу): здесь имелась уйма мелких вещиц. Здесь все так женственно… Он вспомнил описание Крессиды у Чосера:
Но в облике Крессидином дышала
Так женственностью каждая черта —
Что женственней от века не бывало.
Так же, как Чосер любовался трансцендентальной, удивительной женственностью Крессиды, так и он любовался женственностью Хелен. Найджел смотрел на ее серьезное, детское лицо, мягкий волнистый шелк волос и чувствовал растерянность. Он глухо пробормотал слова приветствия, и она невесело ответила на них.
Даже инспектор, заметил Найджел с гордостью, был явно тронут при виде Хелен. Его манера обращения смягчилась настолько, насколько позволяла ему птичья внешность. К удивлению Найджела, он с очаровательной естественной учтивостью выразил свое сожаление о случившемся и принес извинения за то, что потревожил Хелен в столь ранний час.
– Я знаю, что вам бы хотелось отправиться на репетицию, мисс, – сказал он, – поэтому мы постараемся покончить с этим неприятным делом как можно скорее. В основном это – обычная формальность, вы же понимаете.
Хелен кивнула, сделав приглашающий жест присесть.
– Боюсь, вы сочтете меня несколько бесчувственной, инспектор, – сказала она, – но мы с Изольдой никогда не ладили – никогда на самом деле не знали друг друга хорошо – и в конце концов, она была моей сестрой только наполовину. Поэтому, хотя этот ужасный случай не мог не потрясти меня, я не могу с чистой совестью утверждать, будто я приняла эту потерю близко к сердцу.
Инспектор, после некоторого раздумья, видно, нашел такое объяснение вполне
приемлемым. Надо думать, знакомые с детства сказки, в которых сводные сестры только и делают, что портят жизнь окружающим, до сих пор не утратили своей власти над его умом.
– Что ж, не наше это дело, мисс, – сказал он, но тут же добавил: – Хотя, естественно, мы должны задать вам пару вопросов. А теперь – не возражаете, если Спенсер снимет у вас отпечатки пальцев?
– Опять пустая формальность, инспектор? – ехидно спросила Хелен. Тот позволил себе учтивую улыбку.
– Так точно, мисс.
Спенсер, при входе бросивший отчаянный взгляд на впечатляющую коллекцию косметики на туалетном столике, принялся извиняться:
– Боюсь, мисс, что это немного испачкает ваши пальчики.