Дело о золотой мушке. Убийство в магазине игрушек (сборник) стр. 76
ответила ему улыбкой, в которой в безошибочно точной пропорции были смешаны и понимание шутки, и легкое кокетство.
Инспектор поднялся с места.
– Ну, думаю, на этом все, мисс Хаскелл, премного вам благодарен, – произнес он. – Не хотите посмотреть на свою сестру? – Хелен отрицательно покачала головой. – Ну что ж, пожалуй, при том, как обстоит дело, это разумно. Боюсь, от вас могут потребовать опознать те… то есть ее на коронерском дознании. Оно должно состояться в следующий вторник; мы не можем провести его раньше, потому что и коронер, и его заместитель ухитрились уехать в одно и то же время.
При этих словах он кротко улыбнулся такому удачному свидетельству некомпетентности в высших сферах. Затем, повернувшись к Найджелу, тихо сказал:
– Могу сообщить вам, сэр: было установлено, что пулей, которой убили молодую леди, выстрелили из найденного нами револьвера.
Найджел ухитрился притвориться заинтересованным этой бесполезной информацией; если Изольда и была убита, то, из какого бы оружия ни выстрелили этой пулей, убийство казалось одинаково невозможным.
– Что ж, – заключил инспектор, – я только осмотрю другую комнату и уйду. И я не вижу препятствий сказать вам, – добавил он дружелюбно, – что, по моему мнению, несмотря на определенные трудноразрешимые детали, это все-таки было самоубийство. Такова, – подчеркнул он, – официальная версия.
По-видимому, он смутно намекал на вредоносность неофициальных действий. Затем, любезно кивнув на прощанье, вышел. Спенсер со своей аппаратурой потащился вслед за ним.
Найджел обернулся к Хелен. Она была немного бледна. Они молча смотрели друг на друга некоторое время, затем Хелен воскликнула:
– Дорогой! – И приникла к его губам.
Глава 10Загубленная будущностьВ наш век рассудочный – тебя какая сила
В обход ремесел всех на сцену заманила?
И! Будущность к чему блестящую губить?
Чтоб зрителю игру бездарную явить?
Прошло, по крайней мере, десять минут, прежде чем они услышали стук в окно. Найджел, пройдя через всю комнату, открыл его и выглянул наружу. Джервейс Фен, профессор английского языка и
литературы Оксфордского университета, стоял внизу, хмуро уставившись на решетку, за которую безвозвратно провалился карандаш, брошенный им в окно. Но когда он поднял взгляд, оказалось, что Фен пребывает в обыкновенном своем бодром настроении. Он был закутан в чрезвычайно просторный плащ, а на голове красовалась необыкновенная шляпа.
– Можно мне подняться? – прокричал он. – Слава богу, повезло разминуться с инспектором и его присными. Мне надо повидаться с Хелен. А вот видеть тебя совершенно необязательно, – добавил он после некоторого раздумья.
Найджел помахал ему рукой, приглашая зайти, ударился при этом головой об оконную раму и страшно выругался. Фен одолел лестницу, перепрыгивая через четыре ступеньки разом, и оказался в комнате прежде, чем Найджел вернулся на свое место.
– «Старикашка! – сынок обратился к отцу…», – сказал Найджел, пораженный такой демонстрацией спортивной формы.
– Все утро, – без предисловий начал Фен, – я шел вслед за нашим добрым инспектором, успокаивая напуганных им, смягчая тех, кого он успел взбесить, и за это время насобирал кучу бесполезных и не имеющих отношения к делу фактов.
Он помолчал и, стараясь соблюсти вежливость, лучезарно улыбнулся Хелен.
– Как вы, дорогая? Я воздержусь от соболезнований, поскольку знаю, что они не нужны.
– Ну, что вы за умница, Джервейс! – весело ответила Хелен.
– И давно вы знакомы? – подозрительно осведомился Найджел. – Мне оставить вас наедине?