Дело о золотой мушке. Убийство в магазине игрушек (сборник) стр. 86
пампасах и Кармен Миранда, – незамедлительно ответил тот.
Фен хмыкнул под нос от удовольствия.
– Отлично, н-да, собственно, вот прекрасное руководство для журналиста. У метода свободных ассоциаций есть свои плюсы.
– Нам пора, – сказал Роберт, взглянув на часы.
Фен снова с неохотой вернулся к пиву, которое умудрился выпить залпом, к вящему восторгу окружающей публики.
– Пожалуй, – произнес он, задумчиво опуская кружку на место, – не следовало мне этого делать.
– Revenons à nos moutons, дорогие мои, – сказал Роберт, – скорей-скорей!
По двое, по трое они двинулись к двери. Попугай невозмутимо смотрел им вслед.
Глава 11Зверь рыкающийИ поодаль, сквозь пир, я услышал вскрик
Зверя рыкающего, что проник,
Процарапавшись внутрь, в пробел пустой,
Между сутью Изольды и ею самой.
Джейн встретила их у служебного входа в театр.
– Я как раз собиралась сходить за вами, – сказала она Фену. – Вам по телефону, который находится рядом с выходом из Зеленой комнаты, звонил сэр Ричард Фримен. Он сказал, что это важно и он повсюду вас ищет.
Фен кивнул и поспешно удалился, а Найджел устроился внизу в зале смотреть остаток репетиции. На него произвела впечатление деловая обстановка, воцарившаяся среди участников постановки со вторника. Реквизит уже подготовили, на сцене все было на своих местах, суфлер сидел в уголке, и у участников отсутствовали
тетради с текстом. Все движения были отработаны до полной непринужденности, и действие почти не прерывалось. Найджел пожалел, что не видел промежуточных репетиций и не наблюдал, как шаг за шагом происходит подъем от откровенной театральной игры к убедительности и реализму, как постепенно разрушается барьер между актерами и пьесой и происходит взаимопроникновение и в конце концов слияние живых людей и литературных персонажей. Несомненно, этот процесс позволял понять все то нервное напряжение, через которое актеры должны были пройти до премьеры.
Фен вернулся и плюхнулся в соседнее кресло.
– Это был сэр Ричард, – прошептал он и без того известное. – Он изложил официальную точку зрения. Похоже, они в конце концов более или менее единогласно проголосовали за самоубийство. Я вел себя уклончиво, но это налагает на меня довольно-таки обременительную ответственность.
– Кстати, – сказал Найджел, – каков результат вскрытия?
– Как мы и ожидали, ничего нового.
– Хм, и что дальше?
– Будем продолжать, как и начали, и попробуем прояснить дело настолько, насколько это возможно. Бог знает, не придется ли мне запереться с профессором этической философии и попытаться выработать наиболее подходящий образ действий. Найджел, что это за персонаж там идет по сцене на заднем плане?
– Это один из рабочих сцены.
– О! Так о чем я, бишь? А, да, о профессоре этической философии. Как, скажи на милость, я дошел до разговора о нем? Это человек, напрочь лишенный какого бы то ни было чувства ответственности. Не сомневаюсь, что он – двоеженец.
Найджел вздохнул.
– Джервейс, ты опять отклоняешься от темы. Я ведь спросил с самого начала: что ты собираешься делать дальше?
– Ах, да… Прежде всего, я должен повидать эту девицу Уайтлегг. Потом позвонить одному моему приятелю, который когда-то был членом секретариата Лиги Наций. Затем я должен побеседовать с привратником «Булавы и Скипетра». Кстати, говорил я тебе, что полиция по часам установила все передвижения Изольды, прежде чем она пришла в колледж? Ничего особенного. Она написала несколько писем