Библиотека

Дело табак стр. 194

Размер шрифта
-
+
Тема

фитилем, и у него, как и у Фини, был значок. Публика хлынула из паба, когда эти двое подошли к Ваймсу и начался тихий разговор. Люди гадали, для чего у кузнеца с собой рупор; наконец они увидели, как Джетро передал его Ваймсу. Фини и кузнец зашагали к пабу, и зеваки расступились, словно море, пропуская их внутрь.

Ваймс вновь посмотрел на часы. На лужайку сходилось все больше народу. Те, кто обладал чутьем на драматические события, сбегали домой и сообщили, что затевается какое-то дело, «пойдемьте, глянем». Деревенским жителям, точь-в-точь как городским, нравятся интересные зрелища, даже если это чья-то смерть. Они тоже любят говорить:

«Я там был и все видел», даже если приходится добавлять «бр-р-р».

Ваймс в последний раз убрал часы в карман и поднес рупор к губам.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — Кузнец смастерил неплохой громкоговоритель, и голос Ваймса разлетелся по всей лужайке. — Я слышал поговорку, дамы и господа, что в конце концов все грехи прощаются.

Краем губ, чтобы только Фини и кузнец слышали, Ваймс добавил:

— Посмотрим.

И продолжил:

— Здесь совершались дурные поступки. Здесь отдавали дурные приказы. Здесь выполняли дурные приказы. Но так больше никогда не будет… правда, дамы и господа? Потому что существует закон. Но прежде чем он появляется, должно случиться преступление.

Во мраке царила абсолютная тишина, когда Ваймс зашагал через лужайку к груде изгородей. Он разбил о них две бутылки бренди, отступил на шаг и бросил в груду горящий окурок.

Разговоры в Опере стихли и прекратились, когда из-за занавеса на сцену вышла госпожа Сибилла. Она была женщиной, что называется, обширных пропорций, хотя и подозревала, что некоторые из них были даже более чем обширными. В любом случае она могла позволить себе платье от лучших портных и обладала манерами и осанкой, которые отличали ее сословие — ну, или, по крайней мере, сословие, к которому она принадлежала по рождению, поэтому, едва госпожа Сибилла вышла на сцену, раздались аплодисменты. Когда госпожа Сибилла решила, что они длятся уже достаточно долго, она сделала чуть заметный жест, и в зале, как по волшебству, воцарилась тишина.

У госпожи Сибиллы был особый тембр голоса для такого рода случаев. Каждому казалось, что она обращается именно к нему. Она сказала:

— Милорд патриций, госпожа Марголотта, ваша светлость господин наместник, послы, дамы и господа, я тронута, что вы все согласились прийти на мой маленький вечер, особенно учитывая то, что я упрямилась и так мало о нем рассказывала, — госпожа Сибилла сделала глубокий вдох, и несколько пожилых джентльменов на первых рядах чуть не разрыдались.

— Недавно мне посчастливилось найти несравненного музыканта, и без дальнейших промедлений я поделюсь с вами этим удивительным секретом. Можно потушить свет, Джеффри? Спасибо. Дамы и господа, я имею честь представить Слезы Гриба, которая сыграет нам свое сочинение под названием «Сумеречная серенада». Надеюсь, вам понравится. Точнее, я не сомневаюсь, что понравится.

Госпожа Сибилла отступила назад, когда занавес раздвинулся, и опустилась на стул рядом со Слезами Гриба, которая послушно сидела возле концертной арфы.

Невзирая на внешне невозмутимое обличье, сердце у Сибиллы стучало, словно отбивая чечетку. Притушить свет — отличная мысль. Чтобы девочка не увидела тысячи собравшихся в зале. Сибилла взяла Слезы Гриба за руку, боясь, что та,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.