Дело закрыто стр. 136
этого могло пройти больше одной-двух минут.
— Но как же так, мисс Силвер? — недоумевающе спросила Хилари. — Ведь миссис Эшли… Ну, та самая с которой я говорила. Приходящая прислуга, которая вернулась в кабинет за письмом и слышала выстрел… Она сказала, что, когда часы на церкви пробили восемь, ей оставалось еще идти до Солвей-Лодж минут семь, если не десять. Я еще подумала, что это спасет Джефа, но она добавила, что часы ошибались минут на десять, и в действительности она оказалась у дома уже ближе к половине девятого.
— Да, я помню. — Мисс Силвер добродушно фыркнула. — Я еще сказала вам, что часы крайне ненадежный свидетель. Мы уже все это обсуждали. В действительности миссис Эшли вовсе не говорила вам, что часы отстают — она только сказала, что всегда боялась из-за них опоздать. Но если она боялась опоздать, значит, часы спешили. С часами, знаете, вечная путаница. Я сильно сомневаюсь, что хоть кто-нибудь сообразит, вперед или назад нужно переводить часы при переходе на летнее время, если об этом не будет сообщено в газетах. А у миссис Эшли и без того в голове сплошная каша. Стоило мне чуть на нее нажать, и она запуталась окончательно. Остается только надеяться, что ее не станут вызывать в качестве свидетеля.
— Господи! Неужели нет способа выяснить раз и навсегда, что происходило с этими проклятыми часами на самом деле? — не выдержал Генри.
Мисс Силвер посмотрела на него несколько свысока.
— Разумеется, есть, капитан Каннингхэм. Я беседовала со священником. Исключительно любезный джентльмен. Нет никаких сомнений, что пятнадцать месяцев назад часы спешили — и именно на десять минут. Они и сейчас спешат, но если прежний священник ничего против этого не имел, то нынешний их ежемесячно подводит. Таким образом, когда миссис Эшли слышала, что они бьют восемь, на самом деле было еще только без десяти. И, поскольку идти до Солвей-Лодж ей оставалось, по ее же словам, именно десять минут, она добралась туда как раз вовремя, чтобы услышать восклицание мистера Эвертона: «Мой родной племянник!» и выстрел, после которого она тут же убежала.
— Какая же я идиотка! — простонала Хилари.
Генри был совершенно с этим согласен.
Глава 36
Гарриет Сент-Джаст обвела взглядом свой демонстрационный зал и решила, что дела идут очень даже неплохо. Эти небольшие показы в узком кругу оказались просто находкой. Билеты вырывали с руками, а вырвав, спрашивали, можно ли привести друзей, и, приведя их, обязательно что-то покупали, пребывая в счастливом заблуждении, что тем самым возвращают себе молодость, а вместе с ней неземную грацию, стройность и красоту ее лучшей модели Ивонны.
Марион, вне всякого сомнения, стоила тех денег, которые Гарриет ей платила. Тем не менее ей ни в коем случае не следовало худеть и дальше. Платья, конечно, смотрелись на ней изумительно, но стоило ей похудеть хоть еще немного, и смотреться им будет уже просто не на чем. Гарриет закусила губу. В свободное от работы время она очень переживала за Марион Грей.
Сейчас, правда, никакой Марион Грей не было — была только Ивонна, демонстрировавшая черное вечернее платье с закрытым горлом и длинными облегающими рукавами с припуском на запястьях. Платье называлось «Triste Journee ».
Оно было пошито из плотного крепа в простом, но