Библиотека

Демагоги стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

сильно дергало. Петька понял: ноги деда запута-лись в неводе. Петька согнулся пополам, закусил до крови губу и медленно стал выходить на берег. Упругие волны били в грудь, руки онемели от напряжения. Петька сморщился от боли и страха, но продолжал медленно, шаг за шагом, то и дело срываясь с камней, идти к берегу и тащить невод, на другом конце которого барахтался спутанный по ногам дед.

... Дед был уже без сознания, когда Петька выволок его на берег.

-- Деда! А деда!.. -- звал Петька и плакал. Потом принял-ся делать ему искусственное дыхание.

Деда стало рвать водой. Он корчился и слабо стонал.

-- Ты живой, деда? -- обрадовался Петька.

-- А?

Петька погладил деда по лицу.

-- Нагружался я до смерти, деда.

Дед закрутил головой.

-- Звон стоит в голове. Чего ты сказал?

-- Ничего.

-- Ох-хох, Петра... Я уж думал, каюк мне.

-- Напужался?

-- А?

-- Здорово трухнул?

-- Хрен там! Я и напужаться-то не успел.

Петька засмеялся.

-- А я-то гляжу, была голова -- и нету.

-- Нету... Бодался бы я там сейчас с налимами. Ну, исто-рия. Понос теперь прохватит, это уж точно.

-- И напужался ж я, деда! А главное, позвать некого.

-- А?

-- Ничего. -- Петька смотрел на деда и не мог сдержать смех -- до того был смешным и растерянным дед.

Дед тоже засмеялся и зябко поежился.

-- Замерз? Сейчас костерчик разведем!

Петька принес одежду. Оделись. Затем набрал сухого ва-лежника, поджег. И сразу ночь окружила их со всех сторон высокими черными стенами.

Громко трещал сухой тальник, далеко отскакивали крас-ные угольки. Ветер раздувал пламя костра, и огненные космы его трепались во все стороны.

Сидели, скрестив по-татарски ноги, и глядели на огонь.

-- ... А как, значит, повез нас отец сюда, -- рассказывал дед, -- так я -- слышь? -- залез на крышу своей избы и горь-ко плакал. Я тогда с тебя был, а может, меньше. Шибко уж неохота было из дома уезжать. Там у нас тоже речка была, она мне потом все снилась.

-- Как называется?

-- Ока.

-- А потом?

-- А потом -- ничего. Привык. Тут, конечно, лучше. Тут же земли-то какие. Не сравнить с той. Тут земля жирная.

Петька засмеялся.

-- Разве земля бывает жирная?

-- А как же?

-- Земля бывает черноземная и глинистая, -- снисходи-тельно пояснил Петька.

-- Так это я знаю! Черноземная... Чернозем черноземом, а жирная тоже бывает.

-- Что она, с маслом, что ли?

-- Пошел ты! -- обиделся

дед. -- Я ее всю жизнь вот этими руками пахал, а он мне будет доказывать. Иная земля, если ты хочешь знать, такая, что весной ты посеял в нее, а осенью получаешь натуральный шиш. А из другой, матушки, стебель в оглоблю прет, потому что она жирная.

-- Ты "полоску" не знаешь?

-- Какую полоску?

Петька начал читать стихотворение:

Поздняя осень. Грачи улетели.

Лес обнажился, поля опустели.

Только не сжата полоска одна, -

Грустную думу...

-- Забыл, как дальше.

-- Песня? -- спросил дед.

-- Стихотворение.

-- А?

-- Не песня, а стихотворение.

-- Это все одно: складно, значит, петь можно.

--

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.