Демон с соседней улицы стр. 59
на работу, но имей в виду, несчастная, наш разговор не окончен.
Честное слово, мы бы продолжили вечером, но, во-первых, я пришёл, неслабо налакавшись, как собака сенбернар в Альпах с пустым бочонком рома на шее, во-вторых, усталый, как та же собака, в-третьих, было что-то ещё, по крайней мере ещё одна страшно весомая причина, но какая… не помню, но посерьёзнее первых двух.
Вот только не надо советовать мне, демону, завязывать с алкоголем! И без вас знаю, что надо. Завяжу. Может, даже уже завтра, если срочных заказов не будет…
Проснулся довольно поздно, часов в одиннадцать утра. В соседней комнате хныкал мой сын. С трудом разлепив глаза, я седьмым чувством понял – моей жены дома нет.
Ну, то есть когда она на кухне или в ванной, Захария это чувствует и плачет иначе, а сейчас…
– Иду, иду. – Я резко вскочил с кровати, откидывая лёгкое одеяло. – Папа уже бежит! Кавалерия в пути, бронепоезд под парами, ветер дует в паруса фрегатов!
Не знаю, почему при ребёнке мужчины несут всякую патетическую хрень. Возможно, этим мы пытаемся как-то подбодрить себя, скрывая собственную беспомощность.
– Ну, что у нас там? Обделался, герой? Не хнычь, будь мужчиной, мама сейчас придёт и… – Я краем глаза заметил листок бумаги, лежавший на столике у его кровати.
«Дорогой, я в магазин за молоком. Вернусь через тридцать минут. Присмотри за нашим малышом. Если не вернусь через полчаса, перечитай письмо ещё раз. Целую!»
– Вот видишь! – с преувеличенной весёлостью воскликнул я, глядя в обиженное личико Захарии. – Мама просто вышла в магазин, скоро вернётся и поменяет тебе пелёнки.
В ответ на это моё вполне себе конструктивное предложение раздался такой рёв, что хоть всех святых выноси! Я бы вынес, честное слово, просто их в нашем доме не было, а были бы, так я их…
– А-а-а-а-а-а-я-у! – надсадно, заунывно, словно навеки прощаясь с этим несовершенным миром, вопил мой малыш. Но вы же не думаете, что демоны по вызову сдают позиции при первом же писке ребёнка.
– Нет, парень, не всё так просто.
Я храбро распеленал его, стянул мокрые ползунки, полюбовавшись мимоходом на то, что является предметом гордости любого отца, и, кое-как вытерев сына сухой пелёнкой, взял его на руки. Первой мыслью было – никто не увидит, могу съесть! В конце концов, я – демон, он – человек, хоть и маленький, словно лягушонок, к тому же у нас принято есть детей.
– Скоро мамочка придёт, поцелует и уйдёт, но уйдёт недалеко, тебе нужно молоко, – фальшивя, пропел я.
Захария уставился на меня укоризненным взглядом.
Типа угроза съесть его не напугала, а вот моё пение…
Малыш, у каждого свои
недостатки, привыкай. Папа сильный, папа зарабатывает, но он не умеет петь. Кстати, плясать тоже. Я сам признал это, критически оценив свои прыжки вокруг кроватки Захарии. Может, попробовать стихи?
– А пока нашей мамы нет, я прочту тебе куплет, хоть хреновый я поэт.
– Угу, – серьёзно перебил меня мой сын.
– Ты меня понимаешь?! – изумлённо уставился я на него.
Он же с неменьшим удивлением пялился на меня.
– Да, прости, перебор, я дурак. Попробуем исправиться. Полежи тут, пока мы…
Чистые ползунки нашлись быстро, надеть их на ребёнка тоже не представляло большой сложности. Сложности как таковые начались, лишь когда зазвонил мой сотовый.
– Да, мать вашу! Нет, нет.