Демосфера стр. 129
к краю, голова свесилась вниз. Он вцепился в рычаг и замер. Пуля пробила грудь с левой стороны и вышла под лопаткой. Дно содрогнулось, лед вздыбился, пронзив глаза, разъял зрачки, наполнил их — видом, а мозг — пониманием истинной природы реальности: теперь на красно-белой поверхности, как на торце ледяного цилиндра, вложенного в каменную трубу, стояли не люди.
Данислав увидел младенца там, где был Шунды Одома, и демона без кожи с трепещущими когтистыми крыльями — там, где под гигантской головой исчез колесничий. На месте Жиля Фнада не было ничего, лишь пустое место, а там, где лежала На-та… Сейчас Дану было достаточно либо разжать пальцы правой руки, стискивающей рычаг, — в левой он все еще держал оружие, — либо вытянуть свое тело назад. Ната задрожала, перевернулась на спину и наконец заметила его.
В этот миг Дан умер.
Его жизнь разделилась. Он подтянулся, бросив оружие, дернул рычаг и заставил платформу подняться к куполу. В броне от «Фурнитуры» имелся карман с роботом-медпакетом, который обработал рану. Пройдя сквозь шлюз, Дан кое-как слез с купола, долго шел через руины завода и в конце концов потерял сознание. Спустя почти сутки его подобрала объединенная мегасетка из двадцати трех сенсолдат, которую в Псевдозону отправили Континентпол, ТАГ и «Фурнитура». После семи дней реанимации и месяца в госпитале Дан выздоровел окончательно. Михаил Раппопорт был недоволен им и перевел на офисную работу, так что всю недолгую оставшуюся жизнь Дан просидел за столом в кабинете на океанской платформе посреди залива Дрейка. Впрочем, это, возможно, была уже не настоящая жизнь — потому что в ту секунду, когда рука напряглась, чтобы подтянуть тело обратно, он умер. Но потом разжал пальцы, упал с платформы — и остался жив.
Выстрелы опрокинули Жиля Фнада на лед. Болеподавитель в позвоночнике погасил волну боли, притупил до легкого покалывания. Фнад встал и пошел дальше, сощурив глаза и не дыша. Даже искусственная неопреновая, с примесью кевлара кожа не выдержала прямого попадания. Но подкожная броня защитила его. Она вспухла, из дыр расходящимися струями брызнул аэрозоль-наркотик. Шунды окутался облаком мельчайших капель, закашлялся, не в силах вдохнуть, выстрелил еще раз и промахнулся. Ноги его начали подгибаться, из глаз полились слезы, в голове вдруг стало очень горячо. Фнад, улыбаясь, поднял руку над головой, согнул запястье, выдвинув плазменный нож, который стал похож на клюв длинношеей птицы, и ударил сверху вниз. Лезвие вонзилось в отверстие, оставшееся от эго-форминга. Шунды повалился на колени, очки слетели, обнажив глаза, обычные детские глаза — лицо сразу стало совсем мальчишеским, — упал на бок и остался
лежать неподвижно.
Облако быстро рассеялось. Искины молча смотрели на Фнада. Он перешагнул через тело Шунды Одомы и сильно толкнул сначала Асю, потом Ника — они опрокинулись назад, искрящаяся поверхность разошлась под ними, впустив внутрь, и сразу затянулась.
Фнад с довольным видом огляделся. Сфера, уродство конечной материальности, лежала перед ним. Это было то, чего хотел Фнад, к чему он стремился всю жизнь. Невысоко над озером висела платформа, видны были тонкие вертикальные канаты, края лебедок — можно подняться, привезти сюда что-нибудь… напалм или просто дрова, очень много дров… Не важно, какой-нибудь способ найдется. Поджечь и затем поддерживать огонь долго — так долго, чтобы