День, когда пропали ангелы стр. 158
братом, то есть переднее пассажирское сиденье оставалось свободным. Миссис Миллер завела пикап и вырулила на дорогу.
Луна светила ярко, отбрасывая туманные тени на поверхность Кинкейд-роуд. Казалось, каждая движется, перемещается, а я все не отрывал взгляда от луны, надеясь, что та будет такой же яркой, пока я не зайду домой.
Мы проехали уже полпути, когда двигатель зачихал.
– Ого, – пробормотала миссис Миллер.
– В каком смысле «ого»? – возмутилась Абра.
Миссис Миллер простонала:
– Я забыла заправиться, когда ездила сегодня в город. Похоже, бензин закончился.
– Мама! – воскликнула Абра. – Ну почему ты всегда так делаешь?
Двигатель тут же зачихал снова, но на сей раз громче и настойчивее. Не успел я помечтать, что мы успеем дотянуть до нашей подъездной дорожки, как мотор заглох, и миссис Миллер свернула на обочину.
Стояла тишина. Малыш спокойно спал, не обращая внимания на происходящее. Миссис Миллер сидела на месте водителя, словно не сознавая, что закончился бензин. Мне в жизни не приходилось так пугаться – ни когда я прятался на чердаке, ни когда молния ударила в дуб, ни даже когда на меня напала стая собак. Во время всех этих событий я находился в их центре, но сейчас, в машине, в эту лунную ночь я просто сидел и ждал. Ждал, что же случится дальше, и ожидание меня страшило.
– Итак, кто пойдет к Сэму на ферму? – криво улыбнувшись, спросила миссис Миллер.
Я обдумал ее слова и вспомнил, что сказал отец об Амароке: он убивает тех, кто достаточно глуп, чтобы охотиться в одиночку.
– Давайте так: вы посидите с малышом, а я схожу, – предложила миссис Миллер. – Здесь не очень далеко. Отсюда уже виден фонарь на церковной стоянке.
– Нет, – сказал я. – Пойдем мы с Аброй.
– Вы просто боитесь снова остаться с Френсисом, – пошутила миссис Миллер. – Хорошо. Попроси отца принести сюда немного бензина, чтобы доехать до дома. И передай ему, что я прошу прощения, мне очень неудобно.
В темноте пикапа мы с Аброй переглянулись, и я открыл дверь. Мы выбрались наружу. Через долину пролетел прохладный ветерок, слишком холодный для обычной июльской ночи. Я закрыл дверь машины. Раздавшийся хлопок показался окончательным и бесповоротным. Путь назад отрезан.
Мы шли быстро, чересчур громко топая по гравийной дороге. Абра схватилась за рукав моей рубашки точно так же, как держала меня на похоронах. Но в том, как она прижималась ко мне той ночью, ничего ласкового не было. Абра испугалась до смерти, это чувствовалось по ее хватке.
На полпути к переулку я запнулся о камень.
– Ш-ш-ш… – быстро зашипела Абра.
– Знаю-знаю, – прошептал в ответ я.
Мы уже были недалеко от нашего почтового ящика. Свет фонаря церковной стоянки становился все ярче. Чем ближе мы к ней подходили, тем спокойнее себя чувствовали. Я посмотрел на Абру и ясно увидел ее лицо в этом свете. Она в ответ улыбнулась. Мы справимся! Мы почти у цели.
И тут фонарь погас.
Меня всегда пугало мигающее уличное освещение. Но обычно фонарей много, и когда один из них гаснет, в длинной череде оставшихся просто появляется темный зазор. Однако у церкви фонарь был всего один, а мы находились в сельской местности, поэтому когда он погас – все погрузилось во тьму. Нам светила лишь тусклая луна и далекие окна моего