День, когда пропали ангелы стр. 227
дом пришла Абра. Иногда мы с ней ходили к Древу Жизни и сидели там, прислонившись спиной к твердому стволу, в окружении почерневших остовов сгоревших деревьев да запаха кострища. Но каждый раз, приходя туда, мы видели все больше признаков жизни. Пробираясь по выжженному лесу, возвращались животные. На сером пепле тонким покрывалом росла свежая зелень. Вскоре появятся и новые деревья. Весной из мертвой земли опять возродится жизнь.
Все словно выздоравливало. Все, кроме Древа Жизни. Оно казалось даже более мертвым, чем сгоревшие деревья.
Разговаривали мы там немного. В основном будто чего-то ждали, хоть и не знали чего.
Как-то воскресным полднем, три месяца спустя после того дня, когда ушли ангелы, мы с Аброй вновь заглянули в коробку мистера Теннина. Уселись на крыльце и стали просматривать заметки, сравнивая их с атласом. Мы старались найти закономерность в появлениях на земле Древа Жизни, но все казалось случайным совпадением. Все эти странные деревья, что росли по всему миру, а потом погибали при загадочных обстоятельствах.
– Смотри! – воскликнула Абра, показывая в сторону церкви.
– Кот, – кивнул я, этим словом будто подведя итог всем странностям прошедшего лета.
Мы видели, как он обогнул церковь и медленно удалился в сторону вырубленного леса и реки.
– Может, и нет никакой системы, – пробормотала Абра, опять пристально вглядываясь в вырезки и атлас. – Невозможно предугадать, где оно появится вновь.
Я покачал головой.
– Но мистер Джинн знал. Знал, что оно будет здесь.
Ферма мистера Джинна оставалась загадкой. Никто не заявил на нее свои права, старика официально признали мертвым, а землю в конце концов продали с аукциона. Мы так и не выяснили, что случилось с настоящим мистером Джинном – человеком, а не ангелом, который присвоил его фамилию. Там поселились новые фермеры, почти такие же нелюдимые, как прежний хозяин. Однако они оказались весьма аккуратными, и по прошествии лет земли фермы стали безупречными. Тихими и безлюдными, но безупречными.
Мы переворошили все содержимое коробки мистера Теннина, нарисовали карты и диаграммы, длинные списки чисел, но ничего так и не добились.
Я пошел с Аброй до конца переулка. Наверное, отец где-то сжигал мусор, потому что в воздухе разливался запах дыма – аромат осени, предупреждение о зиме. Он вернул меня в тот день, когда ушли ангелы. С тех пор запах древесного дыма всегда мне об этом напоминал.
– Пойдем поздороваемся с Люси? – предложила Абра.
После пожара она стала называть мою маму по имени. Мне это казалось правильным, словно мама была одной из нас – нашим другом, шагающим рядом.
Мы отправилась на Кинкейд-роуд, а потом повернули в лес в сторону кладбища, и пока
мы блуждали средь камней, Абра подняла руки, как крылья, будто пыталась взлететь.
У маминой могилы мы опустились на землю. Здесь я рассказывал Абре свои любимые истории о маме, и она не перебивала, хоть не раз слышала их прежде. На меня снова снизошел покой. Покой, который не поддавался объяснению. Мне казалось, все уладится, а что не уладится сейчас, утрясется перед Концом.
Я помнил слова мистера Теннина и изо всех сил старался в них верить.
Смерть – это только переход.
Смерть – просто смена облика.
Смерть – не конечный пункт.
Смерть – это дар.
Покрытой шрамами рукой я поднял за стебель красный