День синей собаки стр. 44
к животным вежливо и непременно приветствовать их при встрече на улице. Я особенно настаиваю на этом. Животные достаточно натерпелись от грубости людей. Приветствие должно сопровождаться поклоном. А если на голове у человека головной убор, он обязан снять его. Улыбаться, напротив, не обязательно. Когда человек улыбается, он обнажает зубы, что для нас, животных, является признаком агрессивности.
– Хорошо… – подумала Пегги. – Но не знаю, как люди воспримут эти потрясающие нововведения.
– Не беспокойся, – засмеялся «Стюарт Уисдом Карратерс», – после сурового наказания, которое мы собираемся применить, они станут посговорчивее.
И он исчез из головы девочки.
Час спустя жители Пойнт Блаф, двумя руками ухватившись за голову, выли от боли, которую им причиняли телепатические крики. Казалось, целая стая или стадо находится в их мозгу.
Город наполнился стонами. Наиболее жестоко страдавшие люди падали на колени и бились головой о стены. Некоторые – так происходило, например, с шерифом – бегали на четвереньках и лаяли.
– Они должны понять, что, проникнув в их черепную коробку, мы можем заставить их делать все, что нам захочется, – шепнул пес в мозгу Пегги Сью. – Человеческий мозг – своего рода пульт управления. Если знаешь, на какую кнопку нажать, человек становится марионеткой.
– А вы… – осмелилась спросить девочка, – вы, конечно, знаете.
– Да, – ответил пес. – Но тебе не надо быть
такой церемонной со мной. Я тебя очень люблю, у нас ведь особые отношения, согласна? Ты не такая, как они. Наша посланница. Можешь быть спокойной.
Пегги Сью действительно удавалось оставаться спокойной, в то время как весь город катался по земле. На перекрестке библиотекарша, мисс Вейнстроп, отчаянно мычала, а миссис Пикинс блеяла, как одинокая овца.
Ужас исказил черты жертв, лишившихся всякой воли. Пегги Сью знала: они испытывают ужасное ощущение, перестав быть хозяевами самим себе, потеряв контроль над собственным телом и мыслями.
– Через час, – сказала собака, – ты снова пойдешь к шерифу и передашь ему наши требования. Думаю, он выслушает тебя более внимательно.
Через час прекратились телепатические передачи, до предела измотавшие людей, – глаза их стали стеклянными, на губах появилась пена.
У Пегги Сыо было тяжело на душе – она единственная не пострадала от атаки на мозг, которую предприняли животные. Люди на улице бросали на нее злобные взгляды. У большинства кровь текла из носа.
– Мои соратники по борьбе не очень умелые мастера по управлению телепатическими волнами, – прозвучал собачий голос в голове у девочки. – Они, как правило, слишком усердствуют, а это чревато последствиями. Когда мысль животного слишком напряжена, она, как раскаленный утюг, прожигает человеческий мозг.
Войдя в кабинет шерифа, Пегги Сью увидела, что на полу с вытаращенными глазами валяются и стонут его помощники. Карлу Бластеру никак не удавалось принять вертикальное положение, он с завыванием произносил бессвязные фразы, и ему было стыдно. Девочка изложила ему требования животных и убежала, не дожидаясь, что произойдет дальше. Она подозревала, что голубая собака лично занималась шерифом и довела его до крайности, мстя за пинки, которыми прежде награждал ее на улицах этот верзила.
В тот момент, когда Пегги вошла в дортуар, перед ней предстал Сет Бранч. Он был бледен, набухшие вены пульсировали у него на висках.
– Так вот оно что, – заорал он. – Ты с ними заодно! На стороне наших врагов! Я должен