День синей собаки стр. 71
но ты даже не представляешь себе, что я делаю для людей. Я защищаю вас, рискуя скомпрометировать себя в глазах моих соратников по борьбе. Большинство животных, заседающих в комитете, – экстремисты, и они считают меня слишком мягким. Требуют идти намного дальше по пути реформ… дальше и быстрее. Не всегда легко удается помешать применению крайних мер. Не буду больше скрывать от тебя: некоторые из них хотят истребить вас. Они считают вас преступниками, которых следует наказать как можно строже. Но, в конце-то концов, разве можно взывать к здравому смыслу коровы, видевшей, как всех ее телят отправили на бойню… только для того, чтобы люди тешили себя вкусными блюдами.
* * *В один из дней текущей недели Пегги Сью получила разрешение навестить семью. Она увидела, что ее мама и сестра очень устали.
– Я работаю на ткацкой фабрике, – объяснила ей мама. – Поскольку синтетических тканей больше нет, нам пришлось создать цех по обработке растительного волокна, что не так просто, к тому же большинство из нас совсем в этом не разбирается. Тем не менее нужно работать быстро, потому что животные требуют все больше одежды… Вчера одна телка сочла, что Карл Бластер проявил неуважение к ней… Так она заставила его съесть собственную шляпу.
– Конечно, – ухмыльнулась Джулия, глядя на сестру, – ты наслаждаешься жизнью в одном из красивейших домов, ты стала преданной служанкой голубой собаки!
Разговор мог обостриться, и Пегги Сью ушла раньше, чем предполагала. Она решила воспользоваться свободным временем, чтобы узнать что-нибудь о Дадли.
Корова по-прежнему жила на той же ферме, что и раньше, хотя и прогнала оттуда бывшего ее владельца. В отличие от голубой собаки, Мелинда терпеть не могла дорогих костюмов и предпочитала им добротную грубую одежду из джинсовой ткани. Обитатели птичьего двора заполнили дом и расселились, как на насесте, по буфетам, шкафам, покрыв пометом всю мебель.
Спрятавшись за кустом, Пегги Сью поджидала Дадли. Мальчик выглядел измученным и больным. Он активно работал, на нем были спецовка слишком большого размера, надетая на голое тело, и соломенная шляпа. Пегги отметила про себя, что Дадли осунулся, лицо его стало серым. Девочка знаком подозвала его. Мальчик заколебался, украдкой бросил взгляд в сторону фермы, затем пригнулся и подбежал к Пегги.
– Ты себе не представляешь, – простонал он, присев на корточки рядом с Пегги. – Это голгофа, она все время издевается надо мной… Наносит мне телепатические удары своими рогами, так что я сгибаюсь пополам. Такое ощущение, что меня рвут изнутри на части.
– Она такая злая? – вздохнула девочка. – У тебя действительно неважный вид.
Пегги протянула руку, чтобы погладить мальчика по исхудавшему лицу. Но он был так озабочен, что даже не заметил этого.
Отогнув край своей рабочей одежды, Дадли пальцем указал на гематому, «украшавшую» его левый бок, точно под ребрами.
– Видишь, – сказал он. – Это далеко не воображаемое воздействие. Удары рогом явно оставляют следы. У меня синяки по всему телу.
– Таков результат психического внушения, которому ты подвергаешься, – прошептала Пегги. – Если ты во что-то веришь, твое тело тоже поверит. Именно здесь скрыта ловушка. Ты не должен поддаваться этому внушению. Если ты начнешь верить в реальность ударов рогом, то увидишь, как в твоем животе появится открытая рана, хотя никто не прикасался к