Библиотека

День славы стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

по улицам заснежённого города к сборным пунктам рабочие отряды. Здесь и старики и молодёжь, мужчины и женщины. В потёртых кожаных куртках, в холодных пальто. В ватниках и старых шинелях. Все они — с оружием в руках.

На улицах костры. При свете костров шагают и другие колонны — богато одетых людей. Толстые, в тёплых шубах, в поддёвках, в дорогих пальто. На плечах лопаты и кирки. Это купцы, фабриканты, царские чиновники — одним словом, буржуи. Их мобилизовали рыть окопы, строить укрепления.

Идут буржуи озлобленные и каркают, как зловещее вороньё:

— Недолго царствовали пролетарии!..

— У немецких генералов расправа короткая: перевешают вас на фонарных столбах!

Слушаю я, и в сердце больно отдаётся: «Ах, беда, беда, как отобьёмся от нашествия? Почти вся старая царская армия распущена по домам, а новая, красная — наша рабоче-крестьянская — только ещё формируется…»

И спешу к Смольному: ведь там Ленин, наша надежда!

А мимо, подбадривая, грохочут по мостовой артиллерийские упряжки. Старые батарейцы везут пушки к Смольному. Гудят моторы броневиков. И самокатчики спешат на призыв Ленина.

И отовсюду — от заводских и фабричных ворот, с кораблей, стоящих во льду на Неве, — шагают и шагают люди с ружьями.

А гудки всё зовут, призывают: вставай, рабочий народ, на защиту отечества!

И вот уже песня звучит:

Вставай, проклятьем заклеймённый

Весь мир голодных и рабов…

И я вступаю в какой-то строй, винтовка-то у меня при себе, и пою, пою вместе со всеми:

Это есть наш последний и решительный бой!..

До боли, до слёз обидно было мне, что не дают нам враги насладиться мирной, трудовой жизнью.

«Нет, не выйдет, мы своё счастье и свободу отстоим. Сразимся до последнего». — И стискиваю зубы, крепко сжимая винтовку.

И так не я один. А тысячи, тысячи поднявшихся по тревоге.

Питер разбужен. Смольный не спит

Темна, долга февральская ночь. Тёмен Петроград. Не хватает топлива. Нет электричества. Зимний ветер раздувает костры на перекрёстках улиц. У костров — вооружённые патрули. Выстрелы раздаются то здесь, то там. Идёт облава на заговорщиков, притаившихся белогвардейцев.

Одно лишь здание в городе ярко освещено. Это Смольный дворец, штаб революции. К этому единственному зданию, все окна которого светятся, как маяки, подходят рабочие, солдаты, матросы.

Вот и двор Смольного. И здесь костры. Кони, покрытые инеем. Броневики, пушки. У ворот часовые — латышские стрелки в серых длинных шинелях, верная охрана Советов.

Освещённый красным пламенем костров, комендант Смольного, матрос в бушлате, с открытым воротом, принимает рапорты прибывших частей, чтобы доложить Владимиру Ильичу.

— Отряд завода «Вулкан» в составе пятисот человек готов к отправке на фронт! — сообщает седоусый рабочий с винтовкой в руках.

— Сестрорецкий отряд прибыл в составе шестисот штыков! — передаётся по рядам.

— Сводный отряд балтийских моряков!

— Артиллерийская батарея прибыла в распоряжение Совета Народных Комиссаров! — рапортует молодой унтер-офицер. — Доложите товарищу Ленину — солдаты большинством голосов решили отложить демобилизацию, не расходиться по домам, пока отечество в опасности!

— Артиллеристам — ура! — раздаётся у костров.

И вдруг все умолкают. У заснежённого окна показывается знакомый рабочим силуэт.

— Товарищ Ленин всегда на посту! — весело говорит матрос-комендант.

И на сердце становится легче.

С Лениным — победим!

Не был я тогда ни генералом, ни офицером — простой солдат, человек с ружьём, каких

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.