День триффидов. Мутант–59 стр. 208
Куда теперь? – спросила Анна.
– Тут есть ветерок. Слабенький, но есть. Пошли в ту сторону, – сказал Джеррард.
Они повернули навстречу ветерку. Сначала тоннель вел прямо, круто падая вниз, потом начал изгибаться. В конце концов они уперлись в погнутую и проржавевшую железную решетку. Джеррард рванул один из прутьев на себя.
Прут сломался, развалившись на несколько частей. Канадец быстро выломал еще три прута и направил луч фонаря вперед, во тьму.
– Ничего не вижу, – пожаловался он, и голос его отозвался эхом, словно от стен большого зала. – Эй! – крикнул он, – и опять эхо.
Канадец протиснулся между прутьев
и зашагал дальше, осторожно пробуя дорогу ногой.
– Что это значит? – прошептала Анна, и даже шепот разбудил эхо.
Луч фонаря рассказал им, что они попали на станцию метро. Но станция эта оказалась давно заброшенной. На секунду они представили себе былые потоки пассажиров, лязг и перестук поездов. Теперь же все покрывал толстый ковер пыли. Обстановка внушала безотчетный страх, и они пробирались вперед в полном молчании.
– Может, здесь тоже есть выключатели? – вслух подумала Анна.
– Попробуем узнать, что это за станция, – предложил
Слейтер.
Джеррард повел фонарем, и луч, миновав вереницу плакатов, уперся в надпись:
«ГРЕЙС-ИНН».
Когда-то буквы покрывал никель, теперь они обросли ржавчиной.
– Грейс-Инн! – воскликнул Слейтер.
– Разве есть станция с таким названием? – удивилась
Анна.
– Была до войны, – ответил Слейтер. – С тех самых пор ею и не пользуются. Вот почему в тоннеле нет рельсов. Их давным-давно сняли.
Они нерешительно двинулись вдоль платформы и чуть дальше вновь наткнулись на ряд плакатов. Первый из них опознать было нетрудно, хотя он сильно пожелтел, был испачкан и надорван с угла. Это, несомненно, была карикатура Дэвида Лэнгдона из серии о Билли Брауне. Опрятный человечек в котелке останавливал своего соседа по вагону, который порывался отогнуть тряпицу, приклеенную изнутри к оконному стеклу. Сохранилась и подпись:
«ПРОШУ МЕНЯ ИЗВИНИТЬ, НО МАТЕРИЯ
МОЖЕТ ВАМ ЖИЗНЬ СОХРАНИТЬ».
Некий безвестный остряк добавил от себя жирным черным карандашом:
«Спасибо за ценное указание, я приму его во внимание, но прежде чем приставать к соседу, скажите мне лучше, куда я еду».
«В другой ситуации, – подумал Джеррард, – это, пожалуй, могло бы показаться смешным». Сейчас же эти отзвуки далекого прошлого, напоминающие о войне и бомбежках, произвели на них скорее удручающее впечатление.
Джеррард посветил на нижний край карикатуры:
«ПО ЗАКАЗУ МИНИСТЕРСТВА ИНФОРМАЦИИ».
– Плакат военных лет, – проронил Слейтер. – Мне доводилось читать об этом: окна вагонов заклеивали материей, чтобы их при бомбежке не выбило воздушной волной.
– Так что, по-вашему, эта станция не действует с тех самых времен? – спросила Анна.
– А не разыгралась ли в годы войны в метро какая-то трагедия? – в свою очередь спросил Слейтер. – Я припоминаю, что на одной из станций, служившей бомбоубежищем, погибли сотни людей…
Анна вздрогнула:
– Вы думаете, это та самая?
– Не исключено. Кажется, бомба угодила тогда точно в вентиляционную шахту, все входы и выходы оказались забаррикадированными. Дайте-ка мне фонарь на минутку,
– обратился Слейтер к канадцу.
Джеррард передал ему фонарь, и Слейтер направился к дальнему