День триффидов. Мутант–59 стр. 275
получать прибыль – сейчас мы, очевидно, почти разорены, – а направить все свое достояние на пользу обществу.
Никто никогда не вычислит в точности, какова наша доля ответственности за происшедшее. Мы создали дегрон, мы придумали бутылку. Не в наших силах было предвидеть, какие именно бактерии расплодятся на этой основе, но наша продукция плод нашей мысли, нашей изобретательности – сыграла в их развитии существенную роль. Ни один из нас не заботился ни о чем, кроме технического остроумия своих предложений. Мы преуспели – Лондон едва не погиб. И этого, безусловно, более чем достаточно, чтобы впредь решительно изменить направление нашей деятельности. В следующий раз погибнуть может весь мир.
Если агентство уцелеет – на что я очень надеюсь, – оно обязано незамедлительно и твердо решить, что ему делать и зачем. Разумеется, мы акционерное предприятие, и каждый хочет иметь доходы на вложенный капитал. Но и при этих условиях мы можем и должны найти пути, чтобы наша работа строилась творчески и в интересах общества. – Он запнулся на мгновение и закончил: – Вот… вот, пожалуй, и все, что я хотел сказать…
Он сел на место. Воцарилась мертвая тишина. Джеррард вновь обвел взглядом всех сидевших за столом.
Единственным, кто встретился с ним глазами, оказался
Бьюкен, но в насмешливом
взоре шотландца никто не смог бы прочитать ничего – ни одобрения речи Джеррарда, ни упрека за излишнюю пылкость.
Анна, что называется, опустила очи долу. Райт, как и
Джеррард, внимательно всматривался в лица присутствующих, и было очевидно, что изучение этих лиц принесло ему облегчение и удовлетворение. По всем внешним признакам, выступление Джеррарда достигло той самой цели, к которой вел дело сам Райт, – восстановило против канадца всех участников совещания.
– Благодарю вас, доктор Джеррард, – сказал химик, привстав. – Уверен, что выражу общее мнение: мы весьма заинтригованы вашими идеями и предложениями. Испытывает кто-либо желание прокомментировать… гм…
проповедь доктора Джеррарда?
Джеррард смотрел на противника не мигая. Если когда-нибудь он ненавидел кого-то лютой ненавистью, то это был именно Райт.
– Я полагал, что ответить мне должны вы, – сказал канадец. – Метил я в вас.
– Что-что, а это я понял, – криво усмехнулся Райт. –
Быть может, в один прекрасный день мы проведем на этот счет дискуссию, скажем, на Тауэр-хилл или в Гайд-парке.
Но сейчас, прошу меня извинить, мы вернемся к повестке дня данного совещания.
Никто не возразил ему. Скэнлон ухмылялся, Бьюкен набивал свою трубочку. Юрисконсульт Макдональд разглядывал потолок. Анна писала что-то у себя в блокноте.
– Благодарю вас, – повторил Райт. – Теперь переходим к неотложному вопросу о выборах нового председателя правления агентства. Прошу называть кандидатуры.
Наступила пауза, затем слово взял Скэнлон.
– Я вижу единственного достойного кандидата – старшего из сотрудников агентства, который внес в нашу работу наиболее крупный вклад. Вас, доктор Райт.
Сэр Гарви кивнул с достоинством:
– Я поддерживаю эту кандидатуру.
– Благодарю вас, джентльмены. Есть другие предложения?
Райт был польщен, но старался не показать этого.
Бьюкен положил свою трубку на стол.
– Да, есть. Я выдвигаю кандидатуру доктора Джеррарда.
– Доктора Джеррарда? – На лице Райта читалось совершенное изумление. – Прикажете понимать вас всерьез?
– Я никогда