Дэниел и его дочь стр. 21
— Твой выбор… Я счастлив, Ли, дорогая! Я так счастлив!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ли и глазом не успела моргнуть, как неделя пролетела. Она перебралась на это время к Дэниелу.
Спали они в обнимку, Ли просыпалась на его бронзовой груди. От него исходили тепло и уверенность.
Ему нравилось первым подниматься и приносить ей чашечку чая. Затем он с деланной угодливостью спрашивал, довольна ли мадам, и поспешно уходил — готовить завтрак. Окруженная его заботой, Ли чувствовала себя королевой. Соня иногда тоже устраивала ей подобные передышки — в день рождения, в День матери, — но, поскольку она одним глазом смотрела в кастрюлю, а другим — в книгу, ничего путного из ее гастрономических потуг не получалось. Дэниел же выворачивался наизнанку — лишь бы удивить свою повелительницу каким-нибудь лакомым блюдом.
Ли обнаружила, что он потрясающий повар, у которого холодильник забит продуктами, а кулинарные рецепты составили бы толстый том.
— Готовить я научился, пока растил дочь, — сообщил Дэниел. — Но вот беда: я это делаю слишком хорошо. Так хорошо, что Фиби и в голову никогда не придет учиться самой. Зачем, если стряпней с таким успехом занимается старый папа? Но если я могу готовить, то она может тоже. Вот это и есть равенство полов. — Он стал в позу. — Пора освободить мужчин от кухни! Свободу мужчинам! Цените нас за наши мозги!
— К дьяволу мозги! Они мне ни к чему, мне нужно твое тело! — И она крепко поцеловала его.
— Прекрасно, а что будет, когда мои волосы поредеют и вырастет брюшко? — Он шутливо сопротивлялся ее ласкам.
— Тогда я заведу себе любовника!
В дневное время телевидение повторяло многие ток-шоу Дэниела, и Ли с интересом' их смотрела. Вот когда она наконец оценила, какой он профессионал! Без видимого напряжения он с искусством прирожденного ведущего управлял настроением телезрителей.
— А ты никогда не теряешься, не нервничаешь?
— Это дело привычки, — ответил Дэниел. — Главное — сохранять самообладание.
Он безжалостно критиковал свои выступления.
— Вот тут я промахнулся, — говаривал он. — Нечего было давать этой даме разглагольствовать так долго и выкладывать все свои аргументы. Надо было прервать ее.
— А мне ты нравишься.
— Благодарю, милая, но ты в этом ничего не смыслишь. Идиот! — вдруг вопил он, глядя на свое изображение на экране. — И за что тебе платят деньги?!
— Ты всегда так поносишь себя? — смеялась Ли.
— Да, всегда. Потому что вижу как было бы лучше.
— Но всего же не учтешь заранее.
— Надо стараться. Нечего смотреть на этого дурака. Идем, женщина. Предлагаются тосты с жареными бобами.
Частые телефонные звонки Марка позволяли им составить представление о том, как продвигается его злосчастная поездка в Париж. Он благополучно добрался до Дувра, на пароме пересек пролив, но в Кале машина не завелась. Трижды катался он взад и вперед, к вящему неудовольствию паромной компании.
Наконец на французском берегу его отбуксировали в гараж, где он целых четыре дня состязался в красноречии с механиком, обогатив свой словарь многочисленными французскими идиомами, вряд ли употребляемыми в академических кругах.
Наконец он достиг Парижа. Фиби улетала на следующий день, и Дэниел бросился звонить мадам Брессон, умоляя ее проследить, чтобы Фиби всенепременно летела самолетом, а не вздумала бы составить компанию «этому молодому маньяку, разъезжающему в проржавевшей развалюхе».
Итак, когда