Библиотека

Деревянная грамота стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

молодец, ну, потребуй, чтобы немедленно была тебе Настасья! А я погляжу, повеселюсь тихонько…

Но Данила словно окаменел.

Авдотьица еще не знала за ним странной повадки — когда голова занята важными мыслями, стоя раскачиваться, как дерево в бурю. Его шатнуло вправо и влево — девка только глазами водила, следя, как перемещается голова в меховом колпаке с маленькими отворотами.

— Ну так что же?

— Нет. Без Настасьи обойдемся.

Данила представил себе, что будет, если он примчится к отчаянной девке, а она поймет, что трудится он для Приказа тайных дел. Нарочно ведь подложит свинью! Данила помнил, как Настасья обвела вокруг пальца самого дьяка Башмакова, прикинувшись полюбовницей княжича Обнорского, и как тот, поверив, услал ее в безопасное место как раз накануне больших облав на лесных налетчиков…

Дело было слишком важное. Впутывать в него Настасью — потом свою единственную спину под батоги подставлять.

— Как знаешь, как ведаешь, молодец, — отвечала разочарованная Авдотьица. — Пойду я, коли так. А что, больше у вас для меня приработка не найдется? Коли я тех скоморохов сыщу, что парнишку вывезли, — будет мне от вас что или не будет?

— Что ты глупости спрашиваешь! Конечно, будет! — воскликнул Данила. Ты, коли что, к нам на конюшни сразу прибегай!

— Ну, Господь с тобой, — Авдотьица неожиданно перекрестила Данилу.

Потом повернулась и то ли сбежала, а то ли съехала на подошвах красных бараньих сапог вниз, к реке. Данила удивился ее ловкости и, зашагав прочь от берега, сразу же забыл о девке.

Он задумал вызвать из кружала целовальника, Левонтия Щербатого, и расспросить о Томиле.

Уже на подступах к «Ленивке» народу было очень мало. Разве что бабы в годах торопливо пробегали улицу перед кружалом — кому они, толстомясые, нужны? Бойцы развлекались, как умели: иные двое дурака валяли, словно дети малые, играя в «петухов», скача на одной ноге и сшибаясь грудью, иной, ворота подпирая, любовался потешной схваткой, там же прямо на улице открыто пили из баклажек и горланили песни, а с двора, коли прислушаться, и вовсе гусельный звон доносился. Стрелецкие караулы перед Масленицей к «Ленивке» не приближались, да и зачем? Повязать-то задир и доставить в тюрьму можно, дать им сколько положено батогов или даже плетей — тоже дело нетрудное, а кто же тогда выйдет вскорости на лед, государя боем тешить?

Данилу заметили сразу.

— Эй, молодец! — закричали. — Ступай к нам, молодец! У нас — весело! Нальем! Угостим!

Пить Данила не собирался, но подошел и поклонился.

— Бог в помощь! — пожелал. — А целовальник где?

— На что тебе Левонтий? Мы и сами нальем!

— Дело к нему есть, — неосмотрительно сказал Данила.

Ошибка его была в том, что он не перенял сразу же удалой повадки бойцов, которые друг перед дружкой выхвалялись своей бесшабашностью и гордым нежеланием заниматься какими бы то ни было делами.

— Ах, дело?!. Гляньте-ка на детинушку! Левонтьюшке голову морочить пришел!

Один из бойцов шагнул к Даниле — и, не успел парень отшатнуться, ловким движеньем надвинул ему шапку даже не на глаза — а едва ль не до подбородка натянул.

И пошла потеха!

С кулачков на кулачки пустили парня — и он, передаваемый короткими тычками по кругу, сам закружился, как те кубари, которых спускают для малых детишек.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.