Дерево лжи стр. 125
платье, Фейт сидела в гостиной, а миссис Веллет отперла аптечку. Экономка бережно, но крепко держала ладонь Фейт, промокая рану тканью, смоченной средством, которое сильно щипало. Воздух наполнил резкий запах алкоголя. Фейт попыталась не дергаться и перевела взгляд от укуса на шкафчик, по виду полный бутылок.
— Похоже на винный шкаф, — заметила она.
— Больным леди так нравилось. — Миссис Веллет оглянулась на бутылки. — Вы удивитесь, от чего только не помогают эти лекарства. Бренди — для стимуляции сердца. Шерри от усталости. О, да любое из них, смешанное с тонизирующей водой, — лекарство от малярии, как мне сказали.
— В этих краях много болеют малярией? — с сомнением поинтересовалась Фейт.
— Ни разу не слышала, мисс, но я уверена, что больные леди знали, что делают. — Лицо экономки было невозмутимо, но в голосе слышался сарказм.
Потом миссис Веллет нахмурилась. Она смотрела мимо Фейт в окно.
— Господи спаси нас, — пробормотала она. — Что это?
Обернувшись, Фейт заметила серо-коричневую полосу на небе к югу отсюда.
— Похоже на дым! — произнесла Фейт.
Он был слишком близко, чтобы прийти из города. В той стороне находилось несколько зданий — церковь, дом приходского священника, телеграфная башня, почта и жилище мисс Хантер. В голову Фейт пришло ужасное подозрение. Миссис Веллет уставилась на дым, нахмурив лоб и, судя по всему, размышляя о том же.
— Отправляйтесь в кровать, мисс Сандерли, — наконец сказала она, не глядя на Фейт. — Вам надо поспать, или вы заболеете. Прайт скоро понесет письма на почту, заодно узнает, все ли в порядке.
Не в силах бороться с собственной усталостью и противостоять экономке, Фейт отправилась в кровать. Она была уверена, что не заснет, но сразу же отключилась. Ей снилось, что она в гостиной пьет чай и пытается спрятать лозу, тянувшуюся из ее воротника и манжет. Напротив в кресле-качалке сидела мисс Хантер, ее кожа напоминала бумагу и глаза казались испуганными.
Фейт проснулась от бормотания голосов, звучавших так близко, словно
говорили прямо в ее комнате. Ей потребовалось несколько секунд перед тем, как она поняла, что приглушенный разговор происходит на служебной лестнице. Она выбралась из кровати, подкралась к стене и прижалась ухом.
— …Мучается. — Кажется, это Прайт, как всегда, выбирающий слова осторожно и взвешенно. — Вы и правда думаете, что проклятие существует?
— Я думаю, что проклятий в этом доме ровно столько же, сколько единорогов, — сухо ответила миссис Веллет.
— Жанна считает, что она проклята. — Повисла долгая пауза.
— Как она себя чувствует? — спросила экономка.
— Плохо, и ей становится все хуже даже в церкви. Она не может ни есть, ни спать. Видит кошмары и мерзнет до мозга костей. Люди говорят, что она умирает.
— Люди говорят много глупостей, и надеюсь, они не обсуждают это в присутствии Жанны. Я бы не хотела, чтобы эта мысль завладела ею…
Голоса стихли. Жанна не умирает, сказала себе Фейт. Разумеется, нет. Никакого проклятия не существует. Просто у Жанны разыгралось воображение. Это последствия продолжительного страха, бессонницы, отсутствия аппетита и того, что она спит в холодной церкви в течение вот уже нескольких ночей… По коже Фейт побежали мурашки. На секунду ей захотелось сбросить с себя кожу, как змея, и ускользнуть, превратившись в кого-то другого.
Была середина дня. Фейт пропустила обед, но у дверей ее комнаты