Дерево лжи стр. 138
С фонарем в руке она поднялась в главную пещеру и оцепенела. Проем перед ней был исчерчен извивами черных лиан, как будто кто-то взял кусок угля и исчиркал все вокруг. Она сделала несколько шагов вперед, морозный запах обжег нос и горло. Со времени ее последнего визита дерево заполнило всю пещеру. Это было как в волшебных сказках. Фейт вспомнила старый рассказ о детях, которые убежали из дома ведьмы и бросили за собой волшебный гребень, превратившийся в огромный густой лес.
Фейт осторожно протянула руку и погладила ветки, большая часть которых словно спускалась с потолка. Изящные и гибкие, они легко подались, когда она
отвела их рукой. Она медленно проникла в незнакомые джунгли, ощущая, как липкие листья гладят ее по лицу. Ветки сомкнулись за ее спиной. Слабого света лампы было недостаточно, чтобы сориентироваться, и она быстро сняла показания с компаса-клинометра отца, чтобы найти направление, если потеряется. В последний раз плод был у самой сердцевины растения. Оставалось надеяться, что в этот раз будет то же самое, иначе она никогда его не найдет. Идти вперед оказалось легче, чем она ожидала, несмотря на устланный лианами пол. Ей пришлось пару раз нагнуться, чтобы пройти под толстыми спиралевидными ветками, но чаще всего побеги растения скользили по ее плечам так же осторожно, как ее змея. Странно, но ей показалось, что дерево радо ее обществу.
Ее направляли грубые разветвляющиеся лианы на полу. Они все росли из сердцевины растения, поэтому она просто следовала за ними. Чем глубже она заходила, тем громче становились на фоне рева воды текучие голоса, но слов было не разобрать. Иногда ее ухо горело, как будто кто-то прижимался к нему губами и пытался что-то прошептать. Перед ней возник каменный уступ, теперь весь покрытый черными усиками растения. На нем в тусклом свете слабо мерцала темная паукообразная масса. Фейт прошлась пальцами по листве, пока не нащупала что-то маленькое, круглое и твердое, свисавшее с ветки, словно новогодний шарик. Оно осталось в ее руке — безупречный миниатюрный плод.
Кладя его в карман, краем глаза Фейт заметила какое-то движение. Она резко повернулась, подняв фонарь и осматриваясь. Со всех сторон видимость была ограничена извивающимися сплетениями веток. Фонарь почти не рассеивал мрак. На фоне рева моря и отдававшегося эхом шепота в пещере невозможно было расслышать шорох шагов. Фейт засунула руку в ридикюль, лежавший в кармане, и достала отцовский пистолет, потом сняла его с предохранителя, готовая выстрелить в любую секунду. Выдохнула и крепко сжала фонарь другой рукой.
Примерно в десяти футах от нее листва снова дрогнула. На этот раз Фейт точно знала, что ей не померещилось, в переплетении веток она заметила черное пятно. Оно было выше нее и напоминало человеческую фигуру. Бежать было некуда. Она стояла здесь с фонарем на виду. Кто бы он ни был, он уже увидел ее, и если он не шевельнется, она потеряет его след. Фейт направила пистолет прямо на пятно, ее сердце металось в груди, как птица.
— Я тебя вижу! И знаю, что ты видишь меня! Выходи вперед, медленно, или я буду стрелять! — Она понятия не имела, хватит ли ей мужества нажать на курок, даже если на нее нападут, но каким-то образом не