Дерево лжи стр. 167
еще более далеко идущие планы — о дне, когда ее траур закончится и она будет искать мужа с большим домом и приличным доходом?
— Это было бы идеально! — тихо выдохнула Миртл. — Нам даже не придется менять обстановку!
— Мама! — прошипела Фейт, но обнаружила, что больше не испытывает ярость или отвращение, как раньше. Миртл была отвратительна, но где без этого семья окажется через год?
«Моя мать не злая, — напомнила себе Фейт. — Она просто очень здравомыслящая змея, защищающая свои яйца и прогрызающая себе путь в меру своих способностей».
— Что ж, — продолжила Миртл, парируя невысказанные обвинения Фейт, — если ты собираешься и дальше заниматься своими древностями, это будет недешево. Ты же собираешься, верно?
Фейт кивнула.
— Тогда пусть пошлют тебе небеса мужа терпеливого и богатого. — Миртл обеспокоенно взглянула на Фейт.
Фейт знала, что мать волнуется не из-за того, что у нее занудная чудачка-дочь, синий чулок. Миртл искренне беспокоилась за Фейт, и вполне справедливо. Если Фейт будет заниматься естественными науками, над ней будут насмехаться, преуменьшать ее заслуги, относиться покровительственно и всю жизнь игнорировать. Она вполне может оказаться неподходящей для замужества. На что она будет жить и заниматься своими увлечениями? Может, она поедет за границу на раскопки, и ее репутация пострадает, оттого что она путешествует в одиночестве. Может, она выйдет замуж и все свои заслуги будет приписывать мужу, как Агата. Может, она окончит свои дни нищей старой девой и ее единственной компанией будет коллекция кораллов. И может быть, позже какая-нибудь другая девушка будет пересматривать книги отцовской библиотеки, наткнется на сноску в научном журнале и прочитает имя «Фейт Сандерли». «Фейт? — подумает она. — Женское имя. Это сделала женщина. Если так… значит, я тоже смогу». И крошечный огонек надежды, веры в себя и решимости передастся другой душе.
— Я устала от лжи, — сказала Фейт. — Я не хочу прятаться, как Агата.
— Так чего же ты хочешь? — спросила Миртл.
— Я хочу развивать эволюцию.
Эволюция
не наполняла Фейт таким же ужасом, как ее отца. Почему она должна плакать, услышав, что ничто не незыблемо? Все может измениться. Все может стать лучше. Все уже становится лучше, дюйм за дюймом, очень медленно и незаметно, но это знание придает ей силы.
— Дорогая моя девочка, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Фейт подумала, как лучше всего переформулировать свои слова.
— Я хочу быть плохим образцом для подражания, — сказала она.
— Ясно, — Миртл шевельнулась, собираясь пойти к носу катера. — Что ж, милая, я думаю, начало положено.
Глава 1ИзгнаниеКатер назойливо покачивался в тошнотворном ритме, и от этого возникало ощущение, словно кто-то расшатывает больной зуб. Едва видневшиеся сквозь туман острова тоже напоминают зубы, решила Фейт. Не идеальные белые зубы Дувра, а корявые желтовато-зеленые обломки, выступающие тут и там посреди взволнованного серого моря. Почтовый катер упрямо пыхтел по волнам, пуская в небо дым.
— Скопа, — проговорила Фейт, стуча зубами, и показала рукой.
Ее шестилетний брат Говард повернулся, но слишком медленно, чтобы увидеть, как в тумане исчезает большая птица со светлым туловищем и крыльями с темной окантовкой. Фейт поморщилась, когда он начал ерзать у нее на коленях. По крайней мере, он перестал требовать свою няню.
— Мы вон туда едем? — Говард прищурился, рассматривая призрачные острова перед ними.