Дерево лжи стр. 227
потом аккуратно прикрепляет подставку зажимами к ее шее. Ее глаза защипало, и она возненавидела Пола Клэя, возненавидела его сухой, холодно-вежливый голос. Она протянула ладонь назад, нашла его руку и изо всех сил ущипнула. Она жаждала, чтобы он вскрикнул и опозорил ее этим, но он молчал. Когда она выпустила его руку, он с непроницаемым лицом вернулся к своему отцу.
— Подставка поможет вам сохранять неподвижность, — объяснил Клэй.
«Стой здесь и не шевелись, иначе испортишь фотографию. Говори это и только это, иначе испортишь историю». Семейство Сандерли стояло смирно, уставившись в черный глаз камеры. Фейт подумала о том, как шипят химикаты, как ее изображение проявляется сквозь стеклянный негатив, несмываемое, бессмертное. Она подумала, будет ли видно на фотографии, какие у нее безумные глаза и сколько мыслей крутится в ее голове.
— Готово, — объявил Клэй с такой нежностью, будто родил ребенка. — Отлично получилось.
После того как он зафиксировал негатив, Миртл позвала его поговорить, и они устроились у камина. Фейт пыталась не подслушивать, но не смогла.
— …У меня совсем нет друзей на этом острове, не знаю, что мне делать, если вы мне не поможете. — У Миртл были по-детски широко открытые глаза. — Вы ведь можете нарисовать открытые глаза на фотографии? Наверняка вы можете внести и другие изменения? Рана на его виске все равно видна. Не могли бы вы закрасить ее?
Таким образом, фотография якобы счастливой семьи стала еще более фальшивой, и потом еще… Фейт больше не могла это выносить. Она незаметно ушла из гостиной. В коридоре было холодно и темно. И наконец-то она осталась одна. Но потом дверь за ее спиной скрипнула, Фейт обернулась и увидела, что Пол Клэй вышел следом за ней. Он стоял, ничего не говоря и глядя на нее с тем же непроницаемым выражением лица, что и раньше.
— Было больно, когда я тебя ущипнула? — спросила она. С ее легкими творилось что-то неладное. Каждый вдох наполнял их иголками. — Скажи мне, что тебе было больно!
Он втянул в себя воздух и на пару секунд задержал дыхание.
— Получится хорошая фотография, — наконец сказал он. — Достойная. Не все наши клиенты… В общем, он хороший…
— Хороший кто? — Кровь в жилах Фейт закипела. — Хороший покойник?
— Что ты срываешься на мне? — отрубил Пол, впервые повысив голос. — Не я сделал его таким!
— Не ты? Значит, кто-то другой!
Слова вырвались наружу, и ей стало легче дышать. Она больше не верила, что отец упал с утеса, обезумев от дурмана. Вместо этого она представляла, как некто толкает тачку по тропинке и останавливается на вершине скалы, чтобы сбросить
ношу. Тело падает, безжалостно ударяясь о камни, и повисает на дереве. А потом другой силуэт крадется прочь, бросая тачку в том месте, где тропинка раздваивается.
— Вы все ненавидели его! Все на этом мерзком, глупом, убогом острове! И один из вас его убил! — Она развернулась и стремглав убежала вверх по лестнице. Лучше умереть, чем позволить Полу Клэю увидеть ее слезы.
Это не несчастный случай. Не самоубийство. А убийство.
Глава 14ПохороныВ день похорон все вокруг затянула серая пелена. Одетые в черное носильщики что-то бормотали, спуская гроб по ступенькам. Их ботинки запачкали ковер. Входная дверь была распахнута, и гроб вынесли ногами вперед. Фейт